В моей практике сейчас постоянно всплывает один жуткий парадокс. В Казахстане растёт число подростковых самоповреждений, и косит это не «социальное дно», а девочек 10–13 лет из хороших, обеспеченных семей среднего класса. Где есть всё: айфоны, секции, брендовые вещи. Родители пашут, обеспечивают комфорт и думают, что всё под контролем. А ребёнок сидит в своей комнате и тихо режет себе руки.
Особенно уязвимы девчонки. Соцсети подсовывают им идеальную картинку: отфильтрованные лица, безупречные тела. В 11 лет девочка смотрит в зеркало и начинает ненавидеть свои бедра, кожу, лицо. Рождается то, что мы, специалисты, называем цифровой дисморфофобией.
Вместо того чтобы поговорить с мамой, она берет лезвие. Порез – это не просто привлечение внимания или каприз. Это чистая химия: физическая боль дает мгновенный выброс дофамина, глушит душевную пустоту и приносит секундное облегчение. А дальше – стыд, длинные рукава в сорокоградусную жару и новый виток ада. Закрепляется привычка: стало невыносимо – режь.
Каникулы без тормозов
Летом ситуация обостряется. У многих родителей позиция: пусть отдохнет, полежит с телефоном. Итог – сбитый сон, ночные бдения в сети, гиподинамия. Чем дольше подросток лежит в темноте с экраном, тем меньше эндорфинов, тем чернее мысли и сильнее ненависть к себе. Телефон буквально пожирает энергию, и к осени мы получаем глубокое истощение. А родители только руками разводят: мы же всё для нее делаем!
Что нужно делать прямо сейчас, пока вы не упустили ситуацию?
Осознанный контроль гаджетов. Не тотальный запрет, а четкие правила. Например: телефон сдается перед сном, никаких соцсетей ночью. Нам в Казахстане вообще давно пора регулировать это на уровне государства.
Возвращайте живую связь. Подросток может закрываться, ворчать, не сдавайтесь! Ищите совместные дела без экранов: прогулки, настольные игры, просто посидеть в кафе. Если контакт потерян, идите к специалисту всей семьей, чтобы починить общение, а не лечить ребенка.
Разрешите ребенку скучать. Когда нет постоянной жвачки из «ТикТока», мозг начинает отдыхать, рождаются реальные желания, творчество и здоровое восприятие себя.
Не пропустите маску депрессии. Подростковая депрессия – это не слезы. Это раздражительность, агрессия, лень и постоянные соматические болячки («живот болит, голова раскалывается»).
Важно понимать, если ребенок в 10–12 лет заговорил о смерти («лучше бы меня не было») или вы нашли порезы, забудьте фразу «само пройдет». Бегом к детскому психиатру, а не просто к психологу. Иногда нужны медикаменты, чтобы вытащить ребенка из петли саморазрушения, и в этом нет ничего постыдного. В Алматы сейчас статистика обращений растет, и это хорошая тенденция, значит, родители перестают прятать голову в песок и начинают спасать детей.
Эмоциональную связь и ощущение смысла жизни невозможно купить или заменить гаджетом. Начните с простого: отложите свой телефон, внимательно посмотрите на своего ребенка и поговорите с ним.
Виктор МАРЧЕНКО, президент Ассоциации психоаналитической психотерапии и групп анализа, магистр психологии, дипломированный групповой аналитик, тренинг-аналитик по семейной и парной психоаналитической психотерапии (стандарты АППГ/EFPP)
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
