Государственный академический русский театр для детей и юношества имени Наталии Сац 7 ноября 2026 года, в день рождения театра, вновь распахнул свои двери после почти двухлетней реконструкции.
В новом здании, расположенном рядом с историческим, появилась камерная сцена, которой присвоено имя Бориса Преображенского — заслуженного деятеля Казахстана и России, режиссера, почти двадцать лет возглавлявшего театр. С его именем связан один из наиболее ярких и успешных периодов в истории театра, время, когда он был широко известен и пользовался особым признанием зрителей.
Поэтому выбор материала для первой премьеры на новой сцене оказался глубоко символичным. Им стали «Страсти по Шекспиру» современного драматурга Владимира Горбаня — пьеса-посвящение театру и людям, чья жизнь и судьба неразрывно связаны со сценой.
Фото: Сергей ХОДАНОВ
В центре действия — Англия XVI века и странствующая театральная труппа «Безумная улитка». Артисты переживают непростые времена, скитаются по городам и пытаются найти состоятельного покровителя, чтобы жить комфортно и играть спектакли на настоящей сцене, в том числе произведения еще молодого, но уже известного Шекспира. Во главе труппы стоит Командор. Внутри труппы разворачиваются профессиональные, любовные и финансовые конфликты. Ревность, амбиции, интриги, взаимные претензии и борьба за место под театральным солнцем. Одна из наиболее интересных особенностей постановки — её метатеатральность. Режиссер Владимир Крылов рассказывает о театре посредством самого театра. И несмотря на то, что действие перенесено в эпоху Шекспира, проблематика обращена к современности. Меняются времена, зрительские вкусы и экономические условия, но положение театрального человека остается удивительно узнаваемым.
Шекспир в названии — не просто историческая примета или упоминание великого драматурга. Это символ театральной классики, высокой драматургии и вечных человеческих страстей. Любовь, ревность, предательство, честолюбие, борьба за власть и признание — все то, что составляет мир Шекспира, одновременно присутствует и в жизни самой актерской труппы. Возникает интересная художественная конструкция - актеры играют Шекспира, но сами живут внутри шекспировского мира страстей. И в этом заключается авторская ирония. Название «Страсти по Шекспиру» можно прочитать и как страсть к великому театру, и как страсти человеческие, которые театр обнажает и делает видимыми.
Фото: Сергей ХОДАНОВ
Особую роль в успехе спектакля, а это без сомнения успех, сыграл точно подобранный актерский ансамбль. Команда исполнителей сложилась по-настоящему крепкая и органичная: каждый артист оказался на своем месте, а распределение ролей подчеркнуло индивидуальность и творческие возможности участников. Актерские работы отличаются выразительностью и психологической убедительностью. Артистам удается создать живые, узнаваемые характеры, тонко передать комизм ситуаций и человеческие слабости своих героев.
Командора играет заслуженный деятель Казахстана Игорь Ермашов, Жульетту — Анель Наркенова и Алина Абдуллаева (студентка КазНАИ имени Т. К. Жургенова), Офелию — Кристина Золочевская, Дуэнью — Ирина Арнаутова, Красавчика — Павел Селянин, Сборщика налогов — Артём Селезнёв, Ангела — режиссёр спектакля Владимир Крылов. Хозяйку трактира исполняет заслуженный деятель Казахстана Наталья Бардина, Грабителя — Александр Русинович, Мажордома — заслуженный деятель Казахстана Евгений Дубовик.
Командор в исполнении Игоря Ермашова – это центральная фигура спектакля. Бывший актер, игрок и ловелас, ныне директор, он несет ответственность за судьбу труппы. Его попытка обеспечить артистам безбедное существование через контракт с графом оборачивается нравственным компромиссом. Ради комфорта, сытой жизни актеры лишены право голоса и вынуждены играть написанные графом бездарные пьесы. Труппа, не желая с этим мириться восстает против Командора, обвиняя его в решении подписать контракт, и выгоняет с должности. В коротком монологе Командора звучит горькая правда о цене и одиночестве человека у власти и трагичной судьбе актера: «Вы, наверное, думаете, вот я бы на его месте ни за что не стал бы такой сволочью. Ошибаетесь. Когда я был обычным актером, вы были мне друзьями, стал директором – все! Мою спину защищала только спинка кресла от «удара в спину отравленным кинжалом»! Презираю вас! Нервы у нас наружу. Когда вы играли роли, о которых мечтали? Ну, хоть раз? Гамлет, Макбет, Лир, Джульетта?».
Фото: Сергей ХОДАНОВ
Женские образы в постановке не менее выразительны и до боли узнаваемы. Уже сами имена Жульетты и Офелии отсылают зрителя к шекспировскому миру, однако героини здесь оказываются в совершенно иной драматургической ситуации. Жульетта (Анель Наркенова, Алина Абдуллаева) жаждет славы, успеха и власти, но добивается всего этого не талантом, а через расположение Командора, стремясь занять место его постоянной партнерши Офелии (Кристина Золочевская). В этой истории особенно остро звучит ирония над театральными нравами, где честолюбие порой оказывается сильнее дарования, а личные связи становятся коротким путем к признанию. Противостояние двух героинь, отлично переданное актрисами, полное амбиций, ревности и комических столкновений, неизменно вызывало живую реакцию зрительного зала и сопровождалось смехом.
Образ старой актрисы Дуэньи очень точно сыгран Ириной Арнаутовой. За плечами Дуэньи целая жизнь в театре. Она слишком многое повидала и слишком хорошо знает его закулисные законы, чтобы продолжать питать иллюзии. В ее взгляде на мир уже нет прежнего романтизма, зато есть горькая ирония, скепсис и даже цинизм. Она словно давно разгадала театральную игру и теперь наблюдает за ней с усталым превосходством человека, которого уже ничем не удивить. При этом за внешней насмешливостью угадывается опыт, прожитая жизнь и, возможно, разочарование в собственных мечтах.
Хозяйка трактира в исполнении Натальи Бардиной представляет совсем иной мир — земной, прагматичный. На слова Командора о том, что артисты — профессионалы и «игра у нас в крови», она отвечает с обезоруживающей прямотой: «В моём трактирном мире все женщины, мужчины приходят пить, есть и веселиться. Ну и на вас, шутов, поглазеть». В этом диалоге сталкиваются две философии: для одних театр — призвание и судьба, для других — лишь зрелище, одна из житейских забав.
Молодой актер театра Павел Селянин очень органичен в образе Красавчика, создав обаятельный комический тип гуляки, хвастуна и труса, в своей нелепости неожиданно трогательного. Актер точно выдерживает линию, не превращая персонажа в карикатуру.
Мажордом Евгения Дубовика — воплощение лицемерия и цинизма, человека без жалости, решающего судьбы людей. Такой злодей, за внешней респектабельностью которого скрываются коварство и готовность услужить сильным мира сего. Евгений Дубовик находит выразительные, яркие краски для создания образа человека, чья учтивость становится маской.
Фото: Сергей ХОДАНОВ
Особую смысловую глубину спектаклю придает образ Ангела, введенный Владимиром Крыловым с разрешения драматурга Владимира Горбаня. Режиссер сам исполняет эту роль. По словам Дуэньи, Ангел — бывший режиссер, хранитель бродячей труппы, оберегающий артистов в пути и предостерегающий от ошибок, одно крыло у Ангела сломано и в крови, он комичен, ироничен. Это образ человека, уже пережившего собственное разочарование в театральном мире. Он как бы пророчествует и предупреждает Командора — «Ты следующий. Ты тоже будешь с подбитым крылом». В этой метафоре заключена одна из главных интонаций спектакля: за внешней легкостью комедии скрывается печальная история людей, посвятивших себя театру и заплативших за это высокую цену. Театр, некогда обещавший славу, любовь и бессмертие, со временем может обернуться миром несбывшихся надежд, компромиссов и разочарований. Но даже утратив иллюзии, его обитатели остаются верны ему, они больны театром, так как он становится для них не просто профессией, а судьбой, от которой невозможно отказаться. И пока одни, прожившие в театре целую жизнь, постепенно утрачивают иллюзии, на их место уже приходит новое поколение. Молодые, амбициозные, жаждущие признания и славы, они с нетерпением ждут своего часа, готовы занять освободившееся место и верят, что именно им покорятся театральные вершины. Так замыкается круг театральной жизни.
Новая камерная сцена театра решена как сцена-трансформер и может меняться под задачи спектакля. На премьере «Страсти по Шекспиру» зрители находились в двух шагах от сцены. Сценографическое решение заслуженного деятеля Казахстана Владимира Пономарева отличается лаконичностью и выразительной метафоричностью. Дощатый помост становится одновременно игровой площадкой, сценой, входом в замок и эшафотом, приобретая символическое звучание. Вместо обозначенного в пьесе театрального фургона — лямки, которые артисты тянут за собой, словно неся на себе груз собственной профессии и судьбы. Костюмы решены с иронией и отсылают к эстетике шекспировской эпохи, создавая условное, несколько гротескное театральное пространство.
И не смотря на все озвученные мной серьезные темы, это все же комедия. Комизм становится способом художественного исследования театральной среды. Актеры рассказывают о себе, иронизируют, шутят и смеются, и заставляют смеяться зал.
Фото: Сергей ХОДАНОВ
Выбор «Страстей по Шекспиру» для открытия камерной сцены имени Бориса Преображенского приобретает особое значение. Настоящая история театра создается людьми, которые посвящают сцене свою жизнь. Они спорят, влюбляются, ошибаются, переживают профессиональные и личные драмы, ищут признания и продолжают играть.
В основе режиссерского замысла Владимира Крылова — философское осмысление природы актерской профессии и конечности творческого пути. Театр предстает пространством непрерывной смены поколений. Компромиссы, зависимость от обстоятельств, борьба за востребованность становятся частью актерской судьбы. Но время неумолимо: вчерашних молодых сменяют новые, столь же полные надежд и амбиций. Так возникает горькая метафора театрального бытия — вечного круговорота человеческих судеб на сцене.
Заведующая литературной частью театра Татьяна Карамышева.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
