Как в поисках счастья для других мы находим его для себя
Институт статистики ЮНЕСКО подсчитал, что сегодня женщины составляют примерно одну треть всех исследователей в мире от общего числа, при этом на высших уровнях академической карьеры их становится ещё меньше. В университетах женщины часто составляют меньшинство среди профессоров, а в ряде развитых стран, например в Японии, их процент среди исследователей в целом также остаётся ниже среднего мирового уровня, отражая сохраняющиеся препятствия на пути к верхним ступеням академической карьеры. За всю историю Нобелевской премии с 1901 года среди 990 лауреатов только 68 женщин. У Казахстана есть шанс пополнить их число. Мы входим в топ-20 стран мира по более 50% женщин-исследователей от общего числа учёных. Поэтому есть что обсудить с нашей собеседницей Еленой Шевченко, кандидатом экономических наук, доктором PhD, вице-президентом Национальной академии наук Республики Казахстан.
Сага о форсайте
– Елена Валериевна, сегодня в десятый раз отмечается Международный день женщин и девочек в науке. Какой посыл был дан миру учреждением этой даты?
– На мой взгляд, посыл достаточно простой и одновременно очень сильный. Сегодня наука всё больше становится пространством равных возможностей, где определяющее значение имеют знания, идеи и результаты, а не пол, возраст или география.
Этот день не про особые привилегии, а про равный и честный доступ к знаниям, исследовательской инфраструктуре, профессиональному росту и участию в принятии решений. Он напоминает о том, что при неполном вовлечении женщин и девочек общество фактически отказывается от значительной части своего интеллектуального потенциала. В условиях XXI века такая потеря уже недопустима.
Казахстану в этом смысле действительно есть чем гордиться. В стране работает немало сильных женщин-учёных, представляющих как гуманитарные, так и естественно-научные и инженерные направления. Среди них, например, Анар Фазылжанова – учёный-филолог, специалист в области компьютерной лингвистики, участница международных научных проектов и одна из авторов Oxford Qazaq Dictionary. Или Дана Акилбекова, работающая в сфере материаловедения и инженерии, в том числе над вопросами биосовместимости материалов для тканевой инженерии. Именно такие междисциплинарные направления сегодня формируют заделы для будущих научных и технологических прорывов.
По характеру своей деятельности я занимаюсь форсайтом – определением перспектив, приоритетов, возможностей и рисков развития науки и технологий для выработки научно-технологической политики страны и регионов. И с точки зрения форсайта учреждение этой даты – очень точный и своевременный сигнал.
В науке всё более заметен сдвиг к оценке по объективным критериям – качеству исследований, конкретным результатам, вкладу в развитие знаний и технологий.
Мир фактически признал: если в исследованиях, технологиях и принятии стратегических решений участвует не всё общество, сценарии будущего неизбежно будут искажёнными.
Поэтому я воспринимаю этот день, прежде всего, как доступ к формированию будущего. А форсайт – это всегда вопрос о том, кто участвует в осмыслении долгосрочных вызовов и возможностей и влияет на выбор траекторий развития. Качество таких решений напрямую зависит от широты вовлечения, междисциплинарного диалога и учёта различных профессиональных и научных позиций. Именно такой подход позволяет формировать более устойчивые и реалистичные сценарии будущего.
– Всё-таки хочется уточнить: девочки – это «на вырост» или тренд омолаживания науки?
– Я вижу в этом обоснованное стратегическое решение. Интерес к науке формируется не в аспирантуре, а значительно раньше – в школе, в семье, в ближайшем окружении. Если сегодня мы не создаём условия для вовлечения молодого поколения, то через 10–15 лет просто не получим необходимой критической массы исследователей в новых, быстро развивающихся областях.
Наука будущего начинается не в лаборатории, а в моменте первого интереса и первого вопроса: почему?
Синергия толчка
– Есть ли этому конкретные примеры?
– Алматинская школьница Укили Омарова в подростковом возрасте стала сооснователем стартапа Soile AI. Проект развивается в сфере искусственного интеллекта и направлен на восстановление речевых нарушений. Команда разрабатывает решения, помогающие людям улучшать речевую коммуникацию. Важно, что работа строится не на интуиции, а на исследовательском подходе: анализе медицинских и педагогических данных, взаимодействии с образовательными и специализированными учреждениями.
Это хороший пример того, как ранний интерес, поддержанный средой и доступом к знаниям, может перерасти в осмысленную исследовательскую и технологическую деятельность.
Поэтому присутствие девочек в названии международного дня я воспринимаю не как символику, а как инвестицию в будущее науки – как точку входа в долгосрочную, устойчивую научно-технологическую экосистему.
– Что сегодня побеждает в отношении к «женской» науке – стереотипы или продвинутость XXI века?
– Я бы сказала так: в Казахстане роль женщин в науке всегда была высокой – наша страна исторически одной из первых в регионе обеспечила женщинам широкий доступ к высшему образованию, научным степеням и академическим позициям. Сегодня мы продолжаем эту традицию, что ставит Казахстан в число мировых лидеров по данным показателям.
В науке всё более заметен сдвиг к оценке по объективным критериям – качеству исследований, конкретным результатам, вкладу в развитие знаний и технологий. В этом смысле вопрос уже не в «женской» или «мужской» науке. Ключевыми становятся междисциплинарность, глубина исследований и способность работать на стыке разных направлений. Именно разнообразие научных подходов и равная вовлечённость специалистов с разным опытом создают условия для появления синергетического эффекта и, как следствие, для научных и технологических прорывов.
Без героизма, но с поддержкой
– Однако, согласитесь, существуют объективные трудности включённости женщин в науку. Как с ними справляться?
– Определённые сложности действительно остаются. Речь идёт о сочетании научной карьеры с семейными обязательствами, карьерных паузах, ограниченном доступе к управленческим трекам, дефиците наставничества.
На личном опыте могу сказать: ключевым становится не выбор между ролями, а выстраивание устойчивой системы – профессиональной поддержки, командной работы и долгосрочного планирования. В целом решение лежит не в индивидуальных усилиях, а в развитии самой архитектуры научной системы с более гибкими карьерными траекториями, институциональными механизмами, поддержкой, понятными правилами профессионального роста. Именно такие условия позволяют удерживать талантливых исследователей в науке независимо от жизненных обстоятельств.
– Возраст науке не помеха. Насколько государство сегодня заботится о сохранении научного потенциала и преемственности генераций?
– С точки зрения прогнозирования один из самых серьёзных рисков – это разрыв между поколениями и утрата накопленных знаний. Сегодня в стране реализуются важные меры поддержки молодых учёных: специальные грантовые программы, академическая мобильность и другие. Следующий уровень – выстраивание системной преемственности: сохранение научных школ, передача методологий, данных, исследовательской культуры. Наука будущего – это не возрастная конкуренция, а связка опыта старших учёных со свежими идеями молодых.
Национальная академия наук активно работает именно над такими мостами – через наставничество, совместные проекты и создание атмосферы уважения к вкладу каждого. Особо ярким примером стала инициатива Академии наук по поддержке женщин-учёных – учреждение медали имени первой женщины-академика Казахстана и Центральной Азии Найли Базановой в качестве специальной награды за выдающиеся достижения в науке. В марте 2025 года её впервые вручили 48 ведущим женщинам-исследователям со всей страны.
– Сегодня вы представляете женщин в руководстве Национальной академии наук. К чему это обязывает?
– Прежде всего к формированию профессиональной и устойчивой системы управления наукой. Принцип моей работы – принятие решений на основе компетенций, ответственности и подтверждённых результатов. Для качества таких решений принципиально важно вовлечение всех акторов независимо от гендерной идентичности, а также развитие междисциплинарного диалога, поскольку сложные вызовы будущего не решаются в рамках одной дисциплины или одного подхода. Я стараюсь выстраивать механизмы, учитывающие позиции всех ключевых участников научно-технологической и инновационной экосистемы: исследователей, университетов, научных организаций, бизнеса и государства. Такой инклюзивный подход создаёт прочную основу для последовательной реализации политик, стратегий и планов развития науки, технологий и инноваций в долгосрочной перспективе.
Светлана СИНИЦКАЯ
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
