Примерное время чтения: 9 минут
75

Сотвори для нас конкурента

Серик Жумангарин: «Задача – расширить рынки»

В МИНУВШИЙ ПОНЕДЕЛЬНИК В ЭФИРЕ ТЕЛЕКАНАЛА «ХАБАР» ИЗВЕСТНЫЙ ЖУРНАЛИСТ ЕРЛАН БЕКХОЖИН, НЕИЗМЕННЫЙ ВЕДУЩИЙ ПРОГРАММЫ «НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИНТЕРЕС», БЕСЕДОВАЛ С ПРЕДСЕДАТЕЛЕМ АГЕНТСТВА ПО ЗАЩИТЕ И РАЗВИТИЮ КОНКУРЕНЦИИ СЕРИКОМ ЖУМАГАРИНЫМ. ЗЕМЕЛЬНЫЙ УЧАСТОК ПОД СТРОИТЕЛЬСТВО? [газетная статья]

ВСЁ ОЧЕНЬ ПРОСТО

Ерлан БЕКХОЖИН: Есть строительные компании, которые постоянно выигрывают тендеры, а затем передают строительные проекты субподрядным компаниям. Как бороться с этой нелицеприятной тенденцией? Какие меры по демонополизации и конкурентному развитию строительного рынка вами будут предприниматься?

Серик ЖУМАГАРИН: Речь, я думаю, идёт о жилищном и дорожном строительстве. В жилищном строительстве главным вопросом является получение земельных участков, распределение которых местными исполнительными органами не прозрачны. К примеру, социально-предпринимательские корпорации имеют право в инвестиционных цельях выделять эти участки под совместные проекты с бизнесом. И выяснилось, что большинство их идёт на непонятные проекты: строятся автозаправки, автомойки, жилищные комплексы. Причём есть же определённые условия для строительства. Но предпочтение отдаётся почему-то в пользу кого-то, назовём это фавортизм, то есть явно с нарушениями прав конкурентов. Кроме того, ты можешь строиться под гарантии банков второго уровня либо у тебя за свой счёт строишь «коробку», а потом привлекаешь дольщиков. Но на этапе распределения подрядов остался почему-то только один вариант строительства за счёт гарантии компаний, и в серую зону ушло большое количество строительных объектов. До сих пор по ним есть инвестиционные договоры, привлекались средства дольщиков, но схемы эти вызывают вопросы. У нас это называется регуляторным захватом. Сейчас изучаем, есть ли такой захват на рынке жилищного строительства, потому что одни и те же компании на слуху в больших городах. То же самое дорожное строительство, у нас есть несколько кейсов, которые мы рассматриваем, но, поскольку судебных решений ещё нет, называть их пока не буду. Но они являются дочерними компаниями очень известных строительных структур. К примеру, конкурс объявляется на семь-девять миллиардов тенге, выходят две компании и разыгрывают между собой мнимую афиллированную конкуренцию, здесь предусмотрена значительная скидка, и одна из компаний в конкурсе побеждает. Вот это и есть попытка монополизировать рынок.

«КАЗАХТЕЛЕКОМ». КАК МНОГО В ЭТОМ СЛОВЕ...

Е. Б.: Вопрос от наших информационных партнёров, газеты «Аргументы и факты»: «Наши читатели постоянно обращаются к нам по поводу действий некоторых компаний-монополистов. Чаще всего возмущение вызывает работа такой компании, как «Казахтелеком», которая, по их мнению, далеко не всегда повышает цены на свои услуги, согласовывая это с антимонопольным законодательством. Скажите, возможно ли появление в Казахстане аналогичной компании, которая бы составила конкуренцию «Казахтелекому»?

С. Ж.: Бывает несколько видов монополий, частные и государственные. Госмонополия имеет право на какой-то вид деятельности, соответственно, допустим, оценка техрегулирования сейчас в руках у государства, но оно объявляет о каких-то изменениях заранее бизнесу и даёт время ему подготовиться, издержки в этом случае возмещаются. Это касается национальной безопасности, угрозы здоровью и обществу. А есть естественная монополия в определенной сфере. Это кабельная канализация, транспортировка и подача воды, электроэнергии, газа – там, где нецелесообразно строить вторую инфраструктуру, вот в чём дело. В этой связи кабельная канализация, про которую мы говорим, есть только в городах. Зачастую это строится за счёт государства, потому что её надо содержать. Насколько я знаю, в Астане она содержится за счет «Астанаиновейшн», это не «Казахтелеком», там есть альтернатива. А вот все остальное на сегодняшний день, то есть линии междугородние, внутристрановые, внутризоновые, там достаточно хорошая конкуренция. Есть компании «Казтранском», «Транстелеком», «Билайн». И «Казахтелеком» имеет свои линии, там нет монополий на сегодняшний день. В этом плане проложены обычные волоконные оптические линии связи по всему Казахстану. Но задача – проложить их до каждого села, то есть внутри зон, внутри села, чтобы у каждого гражданина была возможность быть обеспеченным связью. А что касается вопроса, надо исходить из того, какая миссия изначально у «Казахтелекома», для чего он создавался и почему в группе «Самрук» находится. Наверное, для развития систем телекоммуникаций, интернета. Страна должна быть обвязана сетью связи, и сделает ли это частник, мы не знаем. Сделает – мы приветствуем, но государство обязано это сделать хотя бы на уровне «Казахтелекома», это вопрос национальной безопасности, прежде всего это стратегический объект. Соответственно, у нас должен быть интернет. Там «Казахтелеком» уйдёт, кстати говоря. В этом проекте, где доступ к широкополосному интернету, уйдёт с группой компаний. Но на определённом этапе возникли операторы сотовой связи: «Казахтелеком» развивал своего оператора, потом приобрёл еще одного, объединил их, затем приобрёл K-CELL. И возникает вопрос: а зачем ему столько сотовых операторов?

Е. Б.: И как они отреагировали?

С. Ж.: Отрицательно. У меня намечена встреча с руководством «Казахтелекома», и мы будем расшивать там «узкие места», компания должна уйти полностью в конкурентное поле. Здесь выгода самому субъекту рынка, когда он прозрачен, когда он открыт и о нем идут хорошие отзывы, это сигнал для акционеров, у этой компании все хорошо. Второй вопрос: «Казахтелеком» как интернет-провайдер. Не сказывается ли его влияние на других интернет-провайдеров? Когда им отдаётся предпочтение своему собственному, своим афиллированным компаниям, когда у потребителя выбора нет. Здесь, конечно, есть вопросы.

КТО ЕЩЁ ПОД ПРИЦЕЛОМ?

 Е. Б.: С «Казахтелекомом» как бы разобрались, а кто еще из монополистов находится под вашим прицелом?

С. Ж.: Главные рынки. Первый – ГСМ, производство, реализация нефтепродуктов. Сейчас в отъезде находится министр энергетики и президент «Казмунайгаза», с которыми предстоит вскоре согласовать разработанные нами окончательные схемы, перед тем как представить их главе государства. Это касается функционирования данного рынка без посредников, с большой долей биржевых торгов. Возможно, уже в этом году мы проведём пилотный вариант биржевых торгов нефти. Далее – товарный газ. Недавно провели встречу с руководством «Казтрансгаза», с теми, кто там есть сейчас. Далее идёт рынок электроэнергии, провели переговоры с «Самрукэнерго», тоже есть подходы, как реорганизовать рынок. Дальше – рынок транспорта. Очень глубокая проработка у нас по железной дороге, по пассажирскому транспорту, автобусам, такси и т. д. И связь. Вот эти пять рынков для нас на сегодняшний день определяющие, но там внутри ещё есть строительный рынок и рынки так называемые смежные, которые влияют на основной товар. Мы долго анализировали рынки социально значимых продуктов питания и сейчас анализируем рынки, которые на них влияют.

Е. Б.: А есть ли конкуренция в сфере жилищно-коммунального хозяйства? Мы часто получаем жалобы от наших телезрителей, что, заезжая в новые дома, они сталкиваются с тем, что лифты, домофоны, телевидение уже установлены некими компаниями, и нет возможности и альтернативы сделать выбор самим. «Коммунальное рабство», не иначе!

С. Ж.: Абсолютно правильно вы сказали, это рабство, честно говоря. Может, мы недооцениваем масштабы этой проблемы, но она из тех, которые злят людей, повышает уровень социального неспокойствия. Мне кажется, дурят нас, говоря простым человеческим языком. Установка домофона – это одно, а его обслуживание – другое. Установил ты его вместе с дверью в подъезд, а обслуживать её могут другие компании, сам по себе этот домофон стоит копейки в масштабе подъезда. То же самое и по лифтам или же по вывозу мусора, почему мы должны одним и теми же компаниями пользоваться? Сейчас мы этим и занимаемся, но не только этим, тут и смена поставщика электроэнергии. Но, надеюсь, нацпроект по развитию конкуренции предоставит новые возможности. Это позволит менять поставщиков различных услуг, если они жильцов не удовлетворяют. Но для этого нужно провести большую работу.

Е. Б.: Но единственная проблема – иногда невозможно собрать жителей одного подъезда, чтобы они проголосовали.

С. Ж.: Есть система голосования с мобильного телефона. Здесь вопрос не только в электронных системах, а в ментальности самих людей. Человек думает только о своей квартире, на самом деле же он собственник этого кондоминиума – и двор твой, и наружные стены тоже твои. Надо ментальность везде менять. И не допускать, чтобы доминировала так называемая нигилистическая точка зрения.

Е. Б.: Лето прошлого года показало небывалый рост цен на строительные материалы. От завода-изготовителя до потребителя скачок составил 25%. Многие увидели в этом ценовой сговор. Была ли взята ситуация под контроль? Как в будущем избегать подобных спекуляций?

С. Ж.: Этот рынок мы тщательно проанализировали. Во-первых, он является импортозависимым, и, соответственно, разрыв логистических цепочек привёл к тому, что в мире цены на многие материалы поднялись по всему миру. Это касается не только стройматериалов, а всех товаров, и продуктов питания в том числе. А по импортозависимым стройматериалам нам просто деваться некуда. То, что касается внутренних цен: мы проводили расследования на рынке цемента, производства кирпича. В тот период поднялись цены на железнодорожные перевозки, повысилась стоимость электроэнергии, ряд других факторов сыграл свою роль. Поэтому в какой-то мере поднятие цен было обосновано, ценового сговорамы на этом рынке не выявляли. Потому что на рынке производство строительных материалов, за исключениемарматуры, производство металлоконструкций, конкуренция здесь достаточно серьёзная. Есть большие заводы, которые производят цемент, кирпичные заводы, выпускается большое количество пластиковых труб, но не хватает утеплителя в стране, не хватает керамического отделочного кирпича. По арматуре мы, кстати, тоже импортозависимы, несмотря на то что у нас есть «Кармет». Авот по нему расследование до сих пор идёт, там были проблемы, и до сих пор они сохраняются с доступом материалов. Но расследование затратно, требует времени, усилий, у субъекта рынка есть право защищаться, нанимать юриста и т. д. Поэтому дело это требует времени.

Подготовил Серик ТЕКЕЖАНОВ

Оцените материал
Оставить комментарий (0)