Примерное время чтения: 7 минут
115

Все вместе – душа на месте  

Статистику по разводам найти легче лёгкого, а вот попробуйте узнать, сколько сегодня в мире семейных пар? Гарантирую, не получится. Семья – летучее соединение. Сегодня в браке, а завтра… Уход из жизни одного из супругов, дети выросли, разлетелись. Но есть примеры, когда родство и близость настолько крепки, что ни трагедии, ни разлуки ощущения семейного единства не разрушают. В полной мере относится это к Нукушевым, Кульзие и Галиму, к их многочисленным потомкам [газетная статья].

ДВА ЧАЕПИТИЯ С ИНТЕРВАЛОМ В ЖИЗНЬ

Почему я решила рассказать именно о них? Повод не случайный и с сентиментальной подоплёкой. Много лет назад, будучи корреспондентом лучезарной «Пионерской правды», которая, кстати, и сейчас продолжает выходить, получила задание написать очерк о положительной многодетной семье.

Не вспомню сейчас, кто навёл именно на Нукушевых, но героями публикации «Кенже бала – такой обычай» стали именно они, папа, мама и семеро детей. Младшим сыном, тем самым кенже бала, был в ту пору семиклассник Еркен, который во время нашего чаепития рассказал про казахский обычай брать на себя всю заботу о родителях, когда остальные братья-сёстры заведут свои семьи и покинут родной кров. Еркен был настолько горд статусом, доставшимся по праву рождения, что маме даже пришлось несколько охладить его пыл, заметив, что, мол, когда это ещё случится…

За столом мы сидели тогда сильно усечённым составом. Отец семейства находился в длинной командировке, Данияр убежал в библиотеку, Азат – на тренировку, Анияр после армии вообще жил в Джезказгане, Сауле, недавно окончившая мединститут, была на дежурстве. Маме помогали накрывать на стол Зауре и немного помладше её шестиклассница Ракия.

Кульзия Аменовна протягивает мне большую теплую ладонь, и я вижу, как в глазах загораются искорки узнавания и погружения в глубину долгих минувших лет. Господь держит её на земле в относительном здоровье, светлом разуме и отличной памяти, несмотря на 94, исполнившихся этой весной. Несколько лет назад в почтенном возрасте не стало Галима Нукушевича. Тишина в огромной родительской квартире ровным счётом ничего не означает. Достаточно увидеть многометровые столы, расположившиеся в двух соседних комнатах. Мне уже известно, что за ними регулярно помещаются, кроме детей Нукушевых, 17-18 их внуков и 31-32 правнука. В названном количестве есть небольшая доля специального лукавства поневоле, объясняемая казахской традицией, по которой точность в таких вопросах нежелательна.

И всё равно вы поняли мощь современного генеалогического древа этой семьи. За одним из столов мы пьём чай вдвоём с Сауле Галимовной, с которой в первую встречу не удалось познакомиться и которая сегодня мой проводник по маршрутам их многочисленных судеб.

КОРНИ И КРОНА

Фамилию она не поменяла, потому что очень переживал по этому поводу Галим Нукушевич. В казахских семьях дочка и так считается гостьей. Неизвестно, какая жизнь ждёт её за порогом родного дома. Пусть побудет принцессой, любимым цветком в родительском кругу. Ну а фамилия – дорогое наследство, знак уважения к отцу.

У Сауле Нукушевой всё сложилось как надо. Счастливое замужество, супруг Серик Дюсенов – коллега, известный кардиолог, кандидат медицинских наук. Сын Расул пошёл по родительским стопам, успешен в профессии. Дочь Айнура, правда, выбрала юриспруденцию, в которой проявляет себя отличным специалистом.

Но о Расуле Дюсенове хочется мне сказать особо. Это он выступил в роли маяка, проложившего мне новую дорожку к Нукушевым. Воистину «не дано предугадать, как слово наше отзовётся»… В начале интервью по телефону с исполнительным директором Ассоциации клиник Алматы вдруг слышу: кажется, мы заочно знакомы. Собеседник ссылается на статью в «Пионерской правде».

На момент моего появления в семье Нукушевых Расул ещё не народился на свет божий. Зато, повзрослев, прочитал и запомнил строчки с пожелтевшей газетной вырезки, до сих пор хранящейся в семейном архиве.

Фото: из газетных материалов

Сауле Галимовна многие годы была главным акушером-гинекологом Минздрава республики, занимала высокие должности в этой системе. В сложные времена становления независимости посылали её на самые проблемные участки в качестве кризис-менеджера. Она открывала Национальный научный центр материнства и детства, возглавив его на несколько лет. Защитила в Москве докторскую диссертацию и по сию пору остаётся востребованным специалистом в сфере организации здравоохранения.

Высшее образование получили они все. Анияр окончил Московский торговый институт, Данияр и Азат трудились в финансовой сфере, Еркен стал специалистом по вычислительной технике и удачливым бизнесменом, Зауре и Ракия по сию пору служат в солидных компаниях. Если рассказывать об их детях и внуках, читай, правнуках Кульзии и Галима, то, пожалуй, придётся посвятить этому целый выпуск «АиФ». Но на трёх младших представителях династии всё же остановлюсь.

Алан, отличник-семиклассник, младший сын из трёх детей Расула и, соответственно, внук Сауле и Серика, на международном конкурсе пианистов завоевал Гран-при. Старший, Искандер, оканчивает школу с золотой медалью и уже поступил в университет в США. Как и Асет, внук Данияра, тоже без пяти минут «золотой» выпускник НИШ, ставший студентом математического факультета американского университета в Абу-Даби. Просто какая-то редкая коллекция сплошных дарований.

Наверное, кому-нибудь покажется, что, мол, слишком они, до слащавости, благополучные. Но жизнь при любом раскладе без потерь не обходится. Ещё бы жить да жить Данияру. В молодом возрасте ушёл Еркен, кенже бала…

ТАМ, ГДЕ СВЕТ

Благополучие далеко не всегда прорастает из жирного чернозёма. Семья Кульзии и Галима жила скромно, на зарплату, влиятельной родни не имели. Дом ремонтировали сами, каждый из ребятни знал свою долю участия. Растили овощи-фрукты, подспорьем в пропитании была нехитрая живность вроде кур. Летом съезжались к ним ближние и дальние сородичи, как правило, в связи с поступлением детей и внуков в вузы. Бывало больше двух десятков, густо размещавшихся на раскладушках по комнатам, на веранде, в саду. Деликатесов тогда особенно не водилось, а нечастый лакомый кусочек всё равно в первую очередь доставался гостям.

Тоже семейный обычай. Кульзия великолепно шила, потому и устроилась работать в ателье, хотя оканчивала медучилище по специальности «фармацевт». Но это теперь аптека на каждом углу, а в ту пору их на весь город были единицы. Зато дети всегда радовались обновкам, Сауле и сейчас вспоминает, в каком чудесном платье отправилась на первый курс мединститута.

Сколько же мама всего успевала! К примеру, на работу к шести утра уходила, нагладив до хруста белый халат и шапочку для Сауле. Много трудился отец, администратор в системе Минкульта, он был разносторонне одарённым, знал математику, играл в шахматы, музицировал на пианино, что передалось детям. Конечно, и любовь к чтению, в доме имелась многотомная библиотека. И всё это накапливалось в молодых характерах, становилось навыками, убеждениями, перерастало в жизненные позиции…

Одна из которых – уважение к людям любой национальности. Потому у новой семейной поросли отметилось, плюсом к собственной, благодатное смешение русской, украинской и даже финской кровей. А на дастарханах располагаются рядышком с традиционными казахскими блюдами пасхальные куличи да крашеные яйца.

Невозможно пересказать жизнь, разложить её по полочкам. Всё равно окажется пунктирно и неполно. Так вышло в прошлый раз. Наверное, и в этот… Зато остаётся чувство счастливого пересечения с настоящими, высокой пробы судьбами. Надеюсь, что так будет и у вас. А это главное.

Светлана СИНИЦКАЯ

Оцените материал
Оставить комментарий (0)