Почему небеса у нас не только над головой, но и под ногами
Каждое живое существо обязано своим существованием нашей планете и ее экосистемам. У нас нет и пока не предвидится другого единого дома, поэтому надо стремиться к гармонии человека и природы. Между тем земля ежегодно теряет до 10 миллионов гектаров леса, что по площади превышает территорию Исландии. В настоящее время почти миллиону видов животных и растений грозит опасность исчезновения. Это вызывает особую тревогу, ведь именно биологическое разнообразие препятствует быстрому распространению патогенов.
По оценкам Всемирной организации здравоохранения, 23% всех смертей связаны с такими экологическими рисками, как загрязнение воздуха, заражение воды и химическое воздействие. В Казахстане экологические вопросы стоят не менее остро. Об этом сегодня, в Международный день матери-земли, наша беседа с Даулетом Асановым, инженером-экологом, доктором PhD, ассоциированным профессором.
Штрафы не по уму
– В Казахстане показатель PM2.5, мельчайших частиц, из воздуха проникающих в легкие и кровь, стабильно превышен в несколько раз. Известно, что это чревато риском сердечно-сосудистых, респираторных и онкологических заболеваний. Как мы дошли до жизни такой?
– Для моей родной Восточно-Казахстанской области, крупнейшего промышленного региона страны, данная проблема одна из самых острых. У нас действуют такие производственные гиганты, как «Казцинк», угольные ТЭЦ и котельные, Усть-Каменогорский титано-магниевый комбинат, Ульбинский металлургический завод и ряд других.
Львиная доля вредных выбросов в атмосферу, измеряемая тысячами тонн, приходится на «Казцинк». Когда в Усть-Каменогорске стоит безветренная погода, в воздухе настолько обильно скапливаются оксиды азота, диоксида серы, упомянутых PM2.5, что опасно открывать окна, выходить на улицу. Обеспечено резкое першение в горле, металлический привкус во рту.
Два года назад депутат сената РК от нашего региона Ольга Булавкина на примере одного ноябрьского дня показала катастрофический выброс вредных и опасных веществ, среди которых предельно допустимая концентрация содержания хлороводорода была превышена в девять раз.
Сегодня ВКО возглавляет антирейтинги по онкозаболеваемости по всей стране. Показатель в области на 55% выше, чем в среднем по Казахстану.
– Получается, что в экологической триаде «почва – воздух – вода», безопасность воздуха стоит на первом месте?
– В принципе, эта связка нераздельна. Но продукты питания, например, можно использовать из другой местности, где почва более благополучная, вода поддаётся фильтрации, а воздух такой, как он есть, с прямым воздействием на человека. Сенатор Булавкина предлагала создать правительственную комиссию по контролю за экологическим состоянием на территориях с высоким уровнем загрязнения, чтобы выявлять причины возникновения неблагополучной ситуации, определять ущерб, в том числе здоровью населения. Речь даже касалась финансовых компенсаций людям за счёт налогов, которые платят производственные предприятия, оказывающие негативное воздействие на окружающую среду. По области платёж составляет около двух млрд тенге, а население ВКО более 700 тысяч человек. Могут ли спасти положение откровенно жалкие подачки людям? Вот если бы эти суммы пускать на снижение эмиссий от коммунального сектора, обеспечение автоматическими станциями контроля качества атмосферного воздуха. Но пока такими штрафами затыкаются очередные бюджетные дыры, как правило, не имеющие отношения к издержкам от антропогенной деятельности.
Смог в законе
– Согласитесь, не только промышленные монстры виноваты в грязных выбросах в атмосферу! Разве не в том же ряду дымящие печные трубы с начала и до конца отопительного сезона в частном секторе множества казахстанских городов?
– Газификация Казахстана, притом что газодобывающая отрасль составляет одно из главных экономических составляющих страны, до сих пор оставляет желать лучшего. Крайне низкий уровень обеспечения природным газом и в ВКО. Генеральной схемой газификации территории Казахстана восток и север не стоят на повестке дня до 2030 года.
Во главе угла продолжает оставаться уголь с перспективой бурного роста потребления. Отчётливо понимая, что его сжигание является основным источником выбросов парниковых газов, мы видим постоянный рост потребления угля. Не срабатывает вывод Минэкологии, наши экспертные выкладки, что в загрязнении воздуха на 70% виноваты угольные электростанции. При сгорании одной тонны угля в атмосферу попадает до 100 кг вредных веществ, вызывающих кислотные дожди, смог, глобальное изменение климата в сторону потепления. Несмотря на то что Казахстан подписал международное обязательство по углеродной нейтральности, планируется строительство новых ТЭЦ, как у нас в Усть-Каменогорске, и расширение мощностей имеющихся вроде Экибастузской. Иными словами, мы не только не решаем проблему загрязнения окружающей среды и его пагубного влияния на здоровье человека, но загоняем её вглубь.
При сгорании одной тонны угля в атмосферу попадает до 100 кг вредных веществ, вызывающих кислотные дожди, смог, глобальное изменение климата в сторону потепления
При этом затрачиваем огромные финансы, которые пригодились бы для развития альтернативных форм получения энергии. В Восточном Казахстане успешно действующий комплекс гидроэлектростанций на Иртыше даёт все основания возводить подобные сооружения на горных реках, которых в регионе в изобилии. По сути, в каждом регионе страны, имея доступ к чистой энергии, люди вынуждены получать её от угля.
– Но водные ресурсы не везде так обильны, как в ВКО!
– В Центральном Казахстане просится к использованию ветровая энергия, на юге – солнечная. Но как будто никому в «верхних эшелонах» не приходит в голову собрать специалистов и посчитать, что и где выгодно использовать с позиций экономической и экологической целесообразности. К огромному сожалению, дефицит экспертов в законодательном ареопаге при сформировавшемся лобби угольных энергетиков тормозит диверсификацию на этом важнейшем направлении. Сжигание угля – быстрые деньги, гарантированная выгода, очевидные минусы выносятся за скобки. Развитые страны всё увереннее уходят от углеродной зависимости, и наше угольное богатство на внешнем рынке теряет позиции. Зато на внутреннем ему по-прежнему зелёный свет.
Миллион на ветер
– Деятельность Минэкологии и природных ресурсов вызывает в обществе и в профессиональной среде немало нареканий. Почему, на ваш взгляд?
– Проблема в отсутствии институциональности. Работа профильного министерства у нас обычно определяется направлением первого руководителя. Если он до назначения занимался лесом, то и на высоком посту продолжит эту линию, не особо сосредоточиваясь на остальных, не менее актуальных участках. Придёт очередной, со своим видением – акцент сместится в другую сторону, столь же однобокую. За годы независимости Казахстана структура экологического ведомства неоднократно менялась, объединяясь с министерствами геологии, природных ресурсов, сельского хозяйства. С учётом реорганизаций на должности руководителя, отвечающего за экологию, побывало 13 человек. О какой преемственности и программах можно говорить при подобной разрозненности подходов?
Было много шума со стороны экспертного сообщества, других специалистов, пока наконец тема водных ресурсов обрела самостоятельность в виде отдельного министерства, следовательно, с соответствующим финансированием. Вопрос в том, чтобы путём целенаправленных исследований выявлять самые главные проблемы и на конкретные сроки ставить определённые задачи, переходя после выполнения к следующим этапам. А пока мы малыми деньгами пытаемся решать всё и сразу.
– Экологи – известные возмутители спокойствия. Судя по всему, и вы из разряда «неудобных». Как складываются отношения у Центра экологической безопасности, которым вы руководите, с областными структурами?
– Уже несколько лет центр, как говорится, приказал долго жить. Создан он был примерно 15 лет назад по инициативе акимата области, решившего следить за состоянием нашего воздушного пространства. На миллион долларов закупили девять станций мониторинга атмосферного воздуха, центр занимался предоставлением полученной информации госорганам, крупным предприятиям – загрязнителям, правоохранительным органам. По сути, это было акиматовское ТОО на полном гособеспечении. Но в 2019-м его почему-то включили в программу приватизации и продали по цене однокомнатной квартиры предпринимателю, депутату местного маслихата. Новый владелец оборудование демонтировал, оно валялось бесхозным. Дальше центр ещё несколько раз переходил из рук в руки, в том числе и к нам. Но и у нас, горячо взявшихся за дело, на восстановление не хватило сил.
Тема экологической безопасности ВКО и областного центра остаётся в числе самых приоритетных, и мы не раз обращались с предложением создать хотя бы совет экологов при акиме, чтобы важные решения по целому ряду вопросов выносились при нашем участии. Но пока и эта идея находится в подвешенном состоянии. Сегодня, чтобы спасать планету в целом, надо реально оценивать состояние каждого её уголка. Тревога за неё, единственную и неповторимую, гораздо действеннее самоуспокоенности и почивания на лаврах.
Светлана СИНИЦКАЯ
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
