Почему пустеют наши луга и зарастают бурьяном пашни.
На недавнем круглом столе в мажилисе, где обсуждалось развитие сельских территорий, выяснилось, что за два года с карты Казахстана исчезли 80 сёл. По данным Бюро национальной статистики, сельское население в 2024-м уменьшилось на 111 400 жителей. Это антирекорд за четверть века. Больше всего, почти 30 тысяч человек, перебрались в города из сёл Туркестанской области. В целом же за последние три десятка лет география страны обеднела на 600 сельских названий.
Наш собеседник Кайрат Пшенбаев, председатель Северо-Казахстанского областного филиала партии «Ауыл», размышляет о положении дел в аграрном секторе и путях его вывода из кризиса.
Проекты или прожекты?
– Кайрат Сакенович, может, зря мы устраиваем поминки по вымирающим аулам и урбанизация в Казахстане – закономерный, естественный процесс?
– На сегодня почти 63% казахстанцев живут в городах, а 37 – в селах. Урбанизация, можно сказать, свершилась. Но давайте вспомним, с какой целью она заявлялась: обеспечить трудовыми ресурсами за счет их перетока из сел в города форсированное индустриально-инновационное развитие республики. Каков итог? Урбанизацию получили, а вот ни форсированного, ни инновационного, в общем, никакого развития пока не наблюдается. Выпускал когда-то знаменитый Павлодарский тракторный завод сельхозтехнику, которая хоть не отличалась эргономикой и экономичностью, была востребована и исправно работала на наших полях. Где теперь тот завод и его продукция? Петропавловский завод тяжелого машиностроения, производивший ракеты средней и малой дальности и попутно метеорологическое оборудование, обеспечивающий работой до десяти тысяч человек – в каком он состоянии теперь и как перестроился под новые вызовы? Не говорю уже о массе шумно презентованных в разные годы прорывных проектов, на деле оказавшихся пустыми прожектами?
– Да и нестыковок целый ворох!
– Вместе с урбанизацией мы получили проблему трехсменных школ и острого дефицита детских садов в Астане, Алматы и Шымкенте. Армию так называемых самозанятых в этих мегаполисах, мыкающихся по съемным углам и еле-еле сводящих концы с концами.
Прежде всего нам всем необходимо спуститься с небес на землю и дать честную и реальную оценку положения дел, состояния нашей экономики, общества и государства. Если мы хотим сохраниться как нация, состояться как государство, в первую очередь должны думать и беспокоиться о том, какую страну оставим нашим детям и внукам.
Помнится, у Булгакова было про разруху в клозетах и в головах. Мы все время слышим отсылки на так называемые передовые, высокоразвитые страны. Мол, у них налоги такие вот, цены на энергоносители и коммуналку другие и так далее. Так у них и зарплаты, и пенсии другие и экономика не сопоставима с нашей.
Убежден, что с возрождением в первую очередь аграрного сектора, сел и аулов неразрывно связано возрождение нашей нации и государства.
На мой взгляд, вот уже более тридцати лет мы блуждаем в потемках. Никак не можем нащупать свой собственный путь, свою магистраль развития. Поэтому вместо него какое-то нескончаемое «хождение по мукам», причем по замкнутому кругу. Что, безусловно, не повод для самоуничижения, но работу над ошибками сделать жизненно необходимо.
Пресная проблема
– Олжас Сулейменов, «наше всё», дал когда-то мудрый совет – возвысить степь, не унижая горы. В нашем случае давать взлёт городам, не забывая о земле-кормилице.
– Действительно, сегодня аграрный сектор, можно сказать, хромает на обе ноги. Зерновые выращиваем в достаточном объеме, при этом диверсификация происходит со скрипом и неудовлетворительными темпами. Потому что так и не отлажены вопросы переработки, хранения и гарантированного сбыта продукции растениеводства. По животноводству одни сплошные вопросы.
Убежден, что с возрождением в первую очередь аграрного сектора, сел и аулов неразрывно связано возрождение нашей нации и государства. Если большинство из них будет обеспечено централизованным водоснабжением, дорогами с качественным покрытием, это облегчит жизнь не только самих сельчан, но и может привлечь инвесторов. Появятся желающие строить там животноводческие комплексы, птицефабрики, пекарни и прочее.
Полагаю, что и часть «поуехавших» может в таком случае изъявить желание вернуться в родные края, пополнив ряды сельских тружеников и предпринимателей.
– Неужели ни у кого наверху нет ясного понимания таких очевидных вещей?
– Я бы так не сказал. Доходит наконец, в том числе, и до региональных властей. К примеру, в последние годы на севере Казахстана ведётся строительство новых водоводов, чтобы обеспечить качественной питьевой водой населенные пункты в районах. Причем строят не только разводящие сети, но и заводят трубы прямо в дома сельчан. Это можно с полным основанием отнести к благим переменам в жизни сельских жителей.
Правда, есть моменты весьма удручающие. Скажем, к аулу Жалтыр в районе Шал-акына не только проложили асфальт, но уже два года как подвели водную магистраль. На этом работы застопорились, и жалтырцы по-прежнему вынуждены брать опресненную воду из скважины. Опреснительная установка частенько выходит из строя, и люди оказываются в весьма затруднительном положении. Так вот опреснители продолжают устанавливать в десятках сел, что, ясно же, никак не является оптимальным решение водной проблемы.
Только этого мало!
– Мне доводилось бывать в Актау и Жанаозене. Там во всех торговых точка в больших объемах представлен так называемый консервированный молочный продукт из маленького российского городка с юга Урала. Расстояние от его молзавода до жанаозенских потребителей почти три тысячи км. Но россияне исправно доставляют свою продукцию, что им явно выгодно. Такая же история с белорусскими сырами, колбасами, кондитерскими изделиями, которыми вовсю торгуют у нас. Где Белоруссия и где Казахстан!
– Совершенно верно. Коллеги по СНГ таким образом демонстрируют, что при правильном и разумном подходе в организации экономических процессов, а также продуманной государственной протекционистской политике аграрный сектор может способствовать наращиванию экспортного потенциала и приносить хороший доход в государственную казну. Я настаиваю на том, что у нас нет и не может быть бесперспективных сел и аулов. Северный Казахстан обладает огромным нереализованным экономическим потенциалом. Здесь уникальные пастбищные угодья, благодаря чему возможно развивать как овцеводство, так и коневодство.
За последние четыре года в Северо-Казахстанской области построены и уже заработали более сорока современных молочно-товарных ферм, две птицефабрики. В ближайшие два года появится еще восемь МТФ и одна птицефабрика.
Но как в известной песне поется, «только этого мало». Ведь многие из нас помнят время, когда во всех без исключения селах, даже самых малых, были животноводческие или овцеводческие фермы, а на Петропавловский мясокомбинат, известный тогда на весь Союз, ежедневно поставлялось на убой и переработку по тысяче голов скота. Нынче же стыдливо приходится признать, что мы не обеспечиваем продуктами питания в должной мере даже внутренний рынок, не говоря уже об экспорте.
– В чём вы видите выход?
– В первую очередь необходимо серьезно скорректировать государственную программу развития агропромышленного комплекса и проработать вопросы ее финансового обеспечения. Сельхозтоваропроизводители, средние и мелкие в особенности, остро нуждаются в доступных кредитных ресурсах. В этой связи партия «Ауыл» выступила с предложением к правительству о создании государственного агробанка, что не только обеспечило бы доступность кредитов и субсидий, но и контроль за их рациональным использованием. Вопросы подготовки квалифицированных кадров для нужд сельского хозяйства также ждут своего внимательного рассмотрения и разрешения.
Кстати
- В 2007 году в Англии поступили в продажу баллончики для автомобилей с деревенской грязью. Их охотно покупают владельцы внедорожников, которые никогда не выезжают из города, но хотят оправдать основное назначение своих машин.
- Открывающий заседание английского парламента спикер, символизируя национальное достояние страны, как известно, до сих пор по традиции восседает на мешке с шерстью. Этот обычай родом из средних веков, когда Англия была главным экспортером шерсти и шерстяных изделий в Европу и считалась ведущим производителем как по качеству, так и по количеству материала.
- Все непомеченные лебеди-шипуны на Темзе принадлежали королеве Елизавете II, а теперь и королю Карлу III. Королевская семья установила собственность на лебедей ещё в XII веке, когда их подавали к столу в качестве деликатеса. Сейчас птиц не едят, но права согласно английским законам сохранились. Высокому семейству также принадлежат осетры, киты и дельфины в территориальных водах Британии. Указом 1324 года они признаны королевскими рыбами.
- Изобретенный как способ хоть как-то пустить в дело случайно подмокший на дожде ячмень виски превратился в популярнейший напиток, вносящий в шотландскую казну сотни миллионов фунтов ежегодно.
Марат Шинтимиров