74

Экономика разума

Переход на рельсы зеленой экономики сегодня стал общечеловеческим фактором

Все стремятся его учитывать, развивающиеся страны в том числе. к примеру, президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев объявил, что в 2020 году в Кокшетау темой очередного форума межрегионального казахстанско-российского сотрудничества как раз посвящена области зеленой экономики и экологии.

Дать природе шанс

Как известно, экологические проблемы государственных границ не имеют. Когда евразийские технологические платформы появились в 2016 году в рамках ЕАЭС, экологическая проблематика открыла нам новые грани интеграционных процессов. Об этом и многом другом говорили в ходе дискуссии экспертов фонда «Мир Евразии» в Алматы.

Есть, как отметили участники обсуждения, нюансы в процессе экологизации экономики в связи с мировым экономическим кризисом. Ведь переход на рельсы зеленой экономики требует больших финансовых и организационных затрат. При этом не хватает денег на переоборудование старых, экологически грязных производств. Это в первую очередь касается таких стран, как наша.

Например, в городах Казахстана есть проблема с загрязнением от устаревших ТЭЦ, отапливаемых углем, и значительно портит воздух автотранспорт, который ездит на бензине отвратительного качества. Чтобы решить хотя бы две эти первоочередные экологические проблемы, необходимы очень значительные бюджетные средства. Да, они выделяются, но насколько эффективно используются – об этом знают жители крупных городов страны.

Поскольку экологическая тема стоит в актуальной повестке 2020 года, с ней также связано развитие так называемого экологического туризма. На это деньги у нас также выделяются. Государственная программа развития туристической отрасли до 2025 года уже действует. Однако туризм при этом практически не развивается. Даже официальная статистика это подтверждает.

Но, конечно, гораздо важнее и опаснее не снижающийся уровень вредных выбросов в Казахстане. Несмотря на то что эта проблема выделена на всех уровнях, как на государственном, так и общественном. По данным Министерства экологии, 18,5 миллиона тонн выбросов было зафиксировано только в 2018 году. По прошлому году пока данных еще нет, но они не будут свидетельствовать о прогрессе в этой сфере. 

«Чадит» в основном у нас металлургический сектор, нефтедобыча.

В 2013 году Казахстан, как известно, подписал Концепцию о переходе к устойчивому росту до 2050 года. И переход этот состоит из трех этапов: первый завершается в 2020 году, второй – в 2030-м, третий – в 2050-м. И все они предусматривают широкое внедрение именно зелёных технологий во многие сферы экономики и жизни. 

И именно в свете этого в 2017 году в Казахстане провели специализированную выставку Экспо, посвященную зеленой экономике. Впервые в стране была проведена массовая кампания по внедрению соответствующих знаний. Правда, после того как Экспо провели, о зеленой экономике стали говорить значительно меньше.

Конечно, чиновники продолжают активно рапортовать о том, что растет количество объектов возобновляемой энергетики. Однако отчитываются они почему-то не по мощностям, а по количеству введенных объектов. Но даже по официальным данным, в общем объеме производства возобновляемые источники энергии у нас пока составляют не более 1,7 процента. 

Экология – не для бедных?

– Зеленая экономика – это когда лучше не потреблять, если можно не потреблять. А потреблять ради самого процесса – устаревающий тип менталитета, – сказала в ходе дискуссии Гульмира Илеуова, президент Центра социально-политических исследований «Стратегия». – Однако экономики постсоветских стран не так давно вышли из состояния дефицита. Этот дефицит еще сидит внутри у людей. До сих пор они делают запасы. Это явление еще не преодолено. С другой стороны, возникло безумное потребление, его демонстрация на публику, связанное с тем, что люди все еще не наелись. Многие постсоветские люди даже не понимают, о чем речь, когда им говорят о зеленой экономике. Экология для них более понятна, хотя она лишь часть зеленой экономики.

По ее мнению, нужно разделять глобальный, государственный уровень и личное, групповое потребление. На глобальном уровне деятели должны говорить правильные вещи, заводить новые термины. На личном же уровне для многих объем желаемого потребления не достигнут. Соответственно, все разговоры об экономии ресурсов, бережном отношении к природе, часто попадают «в молоко». Чтобы эту идеологию сделать общей, мировоззрением на уровне всей страны, нам нужно еще очень много времени.

Еще один скептик в отношении нашего экологического сознания, Адиль Каукенов, директор Центра китайских исследований China Center, высказался так:

– Когда говорят, что наше население стало задумываться об экологичности продуктов, то надо иметь в виду его тонкую прослойку в крупных городах. Это люди, у которых есть деньги, чтобы об этом задумываться. Поговорите с покупателями так называемой оптовки или рынка «Алтын-Орда» об экологичности. Их приоритеты в том, чтобы продукты приобрести как можно дешевле. В бедных странах даже такие символы, как река Нил в Египте или Ганг в Индии, загрязнены пластиком, пакетами, стеклом. И у нас в предгорьях Заилийского Алатау некоторые овраги засыпаны пакетами. А ведь это заповедная зона. От чего здесь возникнет экологический туризм?

У зеленого движения в условиях бедности, как считает эксперт, нет перспективы в обозримом будущем. Исключения, конечно, бывают в крупных промышленных городах. Например, горожане успешно отвергли идею строительства в Павлодаре завода по утилизации вредных отходов. Одной из главных проблем таких городов являются выбросы индустриальных предприятий в окружающую среду. Между тем, заметил Каукенов, новый экологический кодекс в нашей стране еще не принят. И это наверняка не случайно.

– Мы серьезно упрощаем дискурс, когда говорим про экологическое сознание, зеленую экономику, – считает Рустам Бурнашев, профессор Казахстанско-немецкого университета. – Думаю, что помимо экономического фактора бедности и богатства появляется еще один – пропагандистско-идеологический.

По большому счету, по мнению Бурнашева, сама концепция зеленой экономики не проработана, нет понятийного понимания, что мы обсуждаем, используя термины: экология, устойчивое развитие, зеленая экономика… Но все это, как полагает эксперт, разные явления. Поэтому открываются широкие идеологические ворота, которые позволяют ими манипулировать.

– Допустим, солнечные батареи – это хорошо и экологично, – говорит он, – но когда мы шире взглянем на ситуацию, то возникают вопросы их вредного производства и утилизации. Оказывается, в целом солнечная энергетика не экологичный процесс, а манипуляция. Человечество попадает в зону голой идеологии и пропаганды, когда ему объясняют, как надо и как не надо делать.

Все мы будем зелёными?

А что же наши партнёры по ЕАЭС? Похожая ситуация в России и Беларуси, где доля ВИЭ также низка.

Лучше всего в этом вопросе ситуация в Армении. Но это больше связано с тяжелой ситуацией времен обретения независимости, когда там была отключена местная атомная электростанция. Приходилось внедрять самые разные источники, в том числе с помощью иностранных партнеров. Ну и рельеф местности, и условия способствуют развитию возобновляемой энергетики в Армении. В то время как в северных широтах это не всегда экономически целесообразно. Например, в Москве в декабре 2019 года, как констатировали синоптики, солнце светило всего 8 часов за весь месяц. Какая уж тут солнечная энергетика?

Между тем ПРООН активно работает по внедрению в казахстанское законодательство различных экологических стандартов. Например, организация уличного дорожного пространства в условиях Алматы прошла именно при поддержке ПРООН. И уже очень важно, что экология стала в Казахстане широкой дискуссионной категорией. Сильное эмоциональное воздействие она оказывает прежде всего на население.

Например, проект строительства курорта на Кок-Жайлау в окрестностях Алматы будоражил долгое время алматинских активистов. Кстати, экологическая тематика еще в годы перестройки политизировалась первой, – вспомним движение «Невада – Семей». Потом «экологические» возмущения вроде бы сошли на нет, однако в последние годы опять актуализировались.

Но, как отметили эксперты, вакуум экологических знаний заполняется не всегда правильной информацией. Властям часто приходится реагировать в режиме кризисного цейтнота. Экологических организаций в Казахстане много, но не все из них знакомы широким слоям населения. Власти нужны партнеры среди гражданского общества, которые конструктивно и без политизации могли бы оценивать возникающие экологические риски и предлагать пути их преодоления.

А у нас сейчас так называемая «коричневая» экономика, которая пользуется традиционными ресурсами в ущерб окружающей природе. Да, многие выступают за рост ВИЭ в Казахстане. Ее доля растет, но ее явно не хватает, чтобы обеспечить основное энергетическое потребление. И вопрос сегодня звучит очень остро: а будет ли нами к 2050 году достигнута намеченная доля ВИЭ в 50 процентов?

Ведь Казахстан – страна, богатая ресурсами, также как и Россия. Есть ли у этих стран экономическая целесообразность перехода к зеленой экономике? Например, одни говорят, что значительно сократится количество рабочих мест при переходе на зеленые рельсы, другие говорят, что, наоборот, увеличится.

Это мировое начинание, которое поддерживают развитые страны, международные организации. И оно прогрессивно. Мы все хотим жить и дышать чистым воздухом. Но насколько от этого улучшится экономическое развитие наших евразийских стран, пока основанное большей частью на экспорте ресурсов?

Как кто-то остроумно заметил в ходе обсуждения, те же ветрогенераторы – продвинутый источник получения электроэнергии. Но суть их – мельница, которая существовала с незапамятных времен, и она не требует большого количества рабочих мест…

Сергей Козлов

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах
Роскачество