Примерное время чтения: 5 минут
86

Смешные цены до слез доведут

То, о чём долго и упорно говорили, о чём писали и мы, причём неоднократно, свершилось: Казахстан повышает цены на дизтопливо и бензин [газетная статья].

Кстати, первыми сообщили о повышении цен на топливо шутники на разных интернет-порталах, которые поздравляли граждан с днём 1 апреля. Не будем сравнивать их цифры и прозвучавшие в минувший понедельник из уст главы правительства, скажем лишь, что мрачная шутка оказалась пророческой, и это очень интересно…

Итак, как сказал премьер-министр Алихан Смаилов, «это связано с ростом объемов вывоза ГСМ в соседние страны транзитным транспортом и в виде «серого» экспорта, притом что реальное потребление в основных отраслях экономики республики практически не изменилось».

То есть Казахстан как потреблял топливо в определённых объёмах, так и потребляет. А вот вывозят его за пределы страны те, кто получал все эти годы сверхприбыли. Вот что ещё сказал глава правительства: «Наши НПЗ работают на пределе своих мощностей, однако мы постоянно сталкиваемся с рисками нехватки ГСМ. Основным фактором вывоза и дефицита являются низкие цены на ГСМ в Казахстане. К примеру, в России дизель стоит дороже на 45%, в Кыргызстане – на 64%, в Узбекистане – в два раза. В итоге дешевое топливо различными путями перетекает в соседние страны».

И как вы думаете, какой «свой» процент от этой разницы получали функционеры «серого» экспорта нашего бензина и дизтоплива? Как сказал в понедельник исполняющий обязанности министра энергетики Болат Акчулаков, «маржа от перепродажи казахстанского дизельного топлива за границу составляет от 50 до 120% и более, суммарно доходит до 140 млн долларов в год».

По данным Минэнерго, есть множество фактов, когда фуры оснащаются дополнительными баками. Таким образом, одна фура может разом заправиться от одной до четырех тонн топлива. Если такая фура заправляется в Казахстане и едет «сливаться» в Узбекистан, с одной тонны можно заработать 700 долларов, если едет в Кыргызстан – 250 долларов. Даже если заправлять и сливать разрешенные 300 литров, то заработок все равно очень высокий (рентабельность от 50 до 120%).

И всем всё понятно, более того, давно было понятно. Это была щедрая кормушка для очень, очень многих персонажей и целых «экспортных» структур в нашей стране. Об этом писали, говорили, увещевали правительство: наше топливо уплывает за кордон лишь потому, что в этом заинтересованы чиновники, местные бастыки, тысячи и тысячи перекупщиков, посредников, разных полукриминальных и откровенно криминальных «сообществ». Это преступный бизнес, теневой, воровской и довольно открыто процветающий.

Причём, как пишет известный казахстанский аналитик Марат Шибутов, «у нас всегда нефтепереработка рассматривалась как отрасль, рассчитанная только на обеспечение внутреннего спроса по минимальным ценам. Поэтому у нас были дешевые нефтепродукты, но мало, и их постоянно старались вывезти из страны, потому что у соседей они стоили дороже. Наши власти ставили запреты, но безуспешно».

Дело доходило до гигантских шлангов, протянутых по дну реки Чу в Кыргызстан, и прочих уловок контрабандистов. А когда их ловили, то сажали. Но все равно вывоз продолжался, а внутри страны был дефицит, в теплый сезон в областях постоянно дизельное топливо было по талонам и свободно купить его было нельзя.

Что касается наших перерабатывающих мощностей, то они сильно не росли, потому что из-за низких цен это было невыгодно. Нефтяным компаниям было выгоднее отправлять на экспорт сырую нефть, а не нефтепродукты. И этот замкнутый круг сохранялся долго.

Теперь же (наконец-то!) решено изменить политику и сделать цены ближе к рыночным. Таким образом, вывозить станет менее выгодно, а вот перерабатывать выгоднее. А как с ростом цен вообще? Ведь повышение стоимости топлива всегда отражалось на росте цен на продукты, да на всё.

И вот вице-премьер, министр торговли и интеграции Казахстана Серик Жумангарин попытался успокоить журналистов, заявив, что не видит оснований для резкого роста цен на продукты питания в связи с запланированным правительством повышением стоимости ГСМ. А тот же г-н Акчулаков тоже, казалось бы, попытался всех успокоить, но у него это получилось довольно своеобразно: «Мы поднимаем цены на 11% по бензину и около 20% по дизельному топливу. Но вклад в рост цены товаров самого ГСМ, мне кажется, достаточно сильно преувеличен на самом деле. Потому что, если вы заметите, посмотрите статистику: в 2021, 2022 году цены не менялись на топливо, но товары все это время жили своей жизнью. Поэтому я не думаю, что это будет значительный рост».

Это министр отвечал на вопрос о возможном изменении цен на товары и услуги в стране на фоне планируемого повышения предельных розничных цен на 11% на Аи-92 и 20% на дизтопливо. А вот насколько «вклад» цен на топливо в рост общих потребительских цен в стране преувеличен, мы очень скоро узнаем.

Но, думается, этот вклад будет по меньшей мере весомым. Во всяком случае торговцы, которые эти цены повышают, стали шибко грамотными и ссылаются сегодня даже на глобальную турбулентность (слышали мы из уст некоторых продавцов помидоров и такую формулировку, поверьте нам), а уж повышение цен на бензин – тут, как говорится, им сам бог велел заявить, что деваться им некуда и «всё вокруг дорожает».

Сергей КОЗЛОВ

Оцените материал
Оставить комментарий (0)