Искусственный интеллект: доверие есть, а фильтра – нет
Современное поколение демонстрирует автономность в поиске знаний с ранних лет, однако сегодня место старших наставников всё чаще занимают алгоритмы машинного обучения. Нейросети перестали быть просто техническим инструментом, заменяя подросткам учителей в учебе, мастеров в быту и даже собеседников в межличностном общении. Такая трансформация ставит под вопрос качество опыта, передаваемого без участия человека, и устойчивость эмоциональных связей в цифровую эпоху. Как сами учащиеся оценивают роль технологий в своей повседневной жизни и насколько оправданны опасения взрослых, теряющих роль главных проводников в реальный мир?
Объективность алгоритма
В условиях стремительной цифровизации привычные методы получения прикладных знаний подвергаются пересмотру. Современные подростки всё чаще отдают предпочтение алгоритмам, видя в них более надежный источник информации, чем человеческий опыт. Казахстанская студентка Елизавета Эйсмонт подтверждает, что сфера применения нейросетей в её жизни охватывает как академическую среду, так и бытовую: «ИИ я зачастую использую для готовки, рецептов, узнавания калорийности блюд и продуктов. Также иногда задаю вопросы, связанные со здоровьем, чтобы лучше распознать некоторые симптомы и понять, к какому врачу обращаться или какие сдавать анализы».
В образовательном процессе технологии берут на себя роль технического исполнителя в задачах, которые «не нуждаются в авторском мнении», таких как структурирование массивов данных или лингвистический анализ текстов. Этот выбор продиктован стремлением к максимальной объективности.
Елизавета убеждена, каким бы умным и знающим ни был человек, существует человеческий фактор. Многие, особенно люди в возрасте, склонны считать своё мнение устоявшимся фактом, из-за чего ты иногда можешь получить не совсем точные ответы на свои вопросы».
В этой системе координат авторитет старших уступает место точности чат-помощников, которые, по словам героини, «тщательно изучают всё, что смогут найти по теме, сортируют полученное и выдают точные ответы», а сомнение в их эффективности она характеризует как «мракобесие и нежелание признавать правду».
Однако технологический прагматизм имеет и обратную сторону – риск утраты интеллектуальной автономности. Елизавета признает, что замещение человеческого мышления машинным является не отдаленной угрозой, а насущной реальностью: «Зависимость от ИИ – не какой-то риск, который проявится в будущем, а наше настоящее. Люди забывают, что значит мыслить, и всё перекладывают на нейросети». По её наблюдениям, стремление к экономии времени приводит к тому, что «люди начинают постепенно перекладывать на него всё больше и больше задач, в процессе забывая, что такое думать самостоятельно». Таким образом, делегирование когнитивных функций нейросетям ставит перед молодым поколением сложный вызов: как сохранить способность к глубокому мышлению, не отказываясь от преимуществ цифровой оптимизации.
Фильтр опыта
У представителей академического сообщества подобная «технологическая независимость» молодежи вызывает обоснованную тревогу, связанную, прежде всего, с отсутствием критического восприятия информации. Старший преподаватель кафедры общеобразовательных дисциплин КазНАИУ Салтанат Елеусизова считает: риск, связанный с обращением подростков к искусственному интеллекту, не в самом инструменте, а в отношении к нему. По её наблюдениям, подростки нередко воспринимают нейросеть как инстанцию, которая всегда права.
«Привычка сомневаться и проверять информацию у подростков ещё только формируется. В итоге получается ситуация: доверие есть, а фильтра нет. ИИ может ошибаться или давать слишком общий совет. Он не видит конкретного человека, его анализы, состояние, противопоказания. Поэтому в медицине или других важных ситуациях это может привести к неправильным решениям. ИИ – это помощник, а не врач и не истина в последней инстанции», – подчеркивает эксперт. По её мнению, сам по себе искусственный интеллект не опасен, опасность возникает, когда его ответ принимают как абсолютную истину, отключая собственное мышление.
Важно, чтобы студент сначала попробовал осмыслить материал сам, а уже потом использовал ИИ как инструмент для уточнения или проверки своих идей
Касаясь вопроса о самостоятельности, Салтанат Кайратовна отмечает, что она формируется только через собственный жизненный опыт. Делегирование любых трудностей виртуальному помощнику приводит к тому, что часть этого важного эволюционного процесса выпадает. «Можно привыкнуть, зачем думать самому, если можно спросить. И тогда уверенность в своих решениях, действительно, снижается. Если нейросеть заменяет мышление, это плохо для самостоятельности; если она помогает разобраться и проверить себя – наоборот, полезно. ИИ может либо расслабить мозг, либо помочь ему работать лучше. Всё зависит от привычки – сначала подумать самому, а потом уже спрашивать», – резюмирует педагог.
Трансформация процесса передачи знаний между поколениями становится главным социальным вызовом. Если раньше жизненный опыт транслировался от родителей и учителей как носитель ценностей, то сегодня подросток нередко выбирает более быстрый и беспристрастный путь. Салтанат Елеусизова видит в этом риск ослабления авторитета старших, но предлагает смотреть на ситуацию иначе: «ИИ даёт информацию, а взрослые – опыт и понимание жизни. Задача взрослых уже не просто передавать знания, а объяснять, как думать и выбирать, делиться личным опытом, а не только правилами. Цепочка преемственности не исчезнет, но станет другой. Если взрослые сохраняют диалог с детьми, их авторитет остаётся, просто уже не как единственный источник знаний, а как более глубокий и жизненный ориентир».
В конечном итоге эксперт предостерегает от подмены фундамента мышления удобным сервисом. ИИ помогает экономить время, но он не заменяет базу – чтение книг и самостоятельное формулирование выводов. «Если опираться только на ИИ, мышление становится поверхностным; если сочетать ИИ с чтением и собственными размышлениями, мышление, наоборот, усиливается. Важно, чтобы студент сначала попробовал осмыслить материал сам, а уже потом использовал ИИ как инструмент для уточнения или проверки своих идей. Тогда формируется не зависимость, а грамотное использование ресурса».
Что остается человеку?
Этот разговор наглядно показал разрыв между поколениями. Для Елизаветы Эйсмонт всё просто: если технология помогает сэкономить время и выдает факты без лишних эмоций, её нужно использовать. Это честная позиция человека, который вырос в цифровом мире и не видит смысла усложнять то, что можно упростить. В её глазах алгоритм – это объективный помощник, который не будет тебя оценивать или поучать.
Но за этим удобством Салтанат Елеусизова видит серьезную ловушку. Знание – не просто текст на экране, а работа, которую мозг должен проделать сам. Если мы всегда будем получать готовые ответы, то разучимся сомневаться и проверять. А в жизни бывают ситуации, от серьезных диагнозов до личного выбора, где сухих данных мало. Там нужны внутренняя база и готовность нести ответственность, чего у программы просто нет.
В итоге мы не выбираем за или против. Мы учимся жить в новой реальности. Кажется, главный навык сегодня – уметь пользоваться всеми достижениями техники, но при этом не отключать голову. Задача взрослых теперь не в том, чтобы заменять собой энциклопедию, а чтобы научить молодых людей правильно пользоваться информацией, сохраняя при этом живой опыт и критический взгляд. Ведь в конечном счете каким бы умным ни был код, за результат всегда отвечает человек.
Дарья БОРОДЕНКО
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
