Кто накормит кошек, скребущих у тебя на душе?
Исследования, опубликованные в научном журнале The Lancet в этом году, утверждают, что в мире около 1,2 млрд человек страдают психическими расстройствами. Цифра сама по себе пугающая, но приходится учесть, что она почти на 100% больше зафиксированной в 1990 году. С той поры количество депрессивных расстройств увеличилось на 131%, тревожных – на 158%. В 2023 году женщины проявили себя примерно 620 млн психических заболеваний, опередив мужчин на 68 млн случаев. Эта тенденция стала серьёзной проблемой для систем здравоохранения всех стран мира. Тревожная статистика не обошла стороной и Казахстан. Поэтому настолько актуально принятие закона «О психологической помощи населению», о чём сегодня наша беседа с Арманом Нурмаханбетовым, доктором психологических наук, заведующим кафедрой психологии КазНУ им. аль-Фараби.
По системе «2 в 1»
– Арман Лесханович, выходит, что до сей поры психологи страны трудились кто во что горазд?
– В том-то и дело. Мы уже не первый год бьём тревогу по этому поводу. Слишком тонкая грань отделяет психологические проблемы человека от серьёзных нарушений психического здоровья, когда им должны заниматься люди в белых халатах. Если, конечно, он сам или близкие не встревожатся первыми сигналами неблагополучия – перепадами настроения, в которых всё чаще превалирует угнетённость, чувство тревоги, суицидальные мысли. Особенно нетерпимо, когда такие настроения обуревают детей, не умеющих в силу возраста контролировать эмоции, самочувствие, оценивать своё душевное состояние, и тогда до беды остаётся один шаг. По данным ЮНИСЕФ, мы стабильно остаёмся в числе стран с высоким уровнем самоубийств среди несовершеннолетних – до 18 случаев на 100 000 подростков. Статистика Минпроса свидетельствует о системном характере проблемы: в 2024 году суициды подвели черту под жизнями 123 несовершеннолетних, этой же возрастной категорией было предпринято более 400 попыток самоубийства. Причём подростки-то, как правило, из вполне благополучных семей…
– Неужели школьные психологи, бок о бок с которыми дети проводят большую часть дня, не могут распознать сигналов потенциального несчастья? Тогда какой в них смысл?
– Вы правы. В тех, кто нынче состоит в штатном школьном расписании на этой должности, смысла немного. Часто он даже со знаком минус. Поясню. Откуда приходят школьные психологи? Из педвуза. Там их готовили быть учителями, а мимоходом давали некие сведения по психологии возраста, с которым им придётся иметь дело.
Но система «2 в 1» здесь не проходит. У школьного педагога вполне определённая задача – научить ребёнка учиться, снабдив суммой необходимых знаний в объёме образовательного стандарта средней школы. Мы можем сколько угодно ломать копья, критикуя данный контингент, состоящий на сегодня по стране в целом из более восьми тысяч человеко-единиц. А толку?
По данным комитета по правовой статистике и специальным учётам Генеральной прокуратуры РК, за прошлый год, сравните с 2024-м, ушли из жизни уже 199 детей и подростков, ещё 405 попытались совершить суицид. Причём в 90% дети подают сигналы о своём состоянии – замыкаются, живут, как на автопилоте, с надеждой быть замеченными и понятыми. Увы…
С тяжёлым сердцем бросаю я камень в огород педагогов-психологов. Но сами посудите, когда вместо реальной работы с детьми они заняты заполнением бесконечных опросников, кучей других бумаг. Времени на действительно важное, как первичная профилактика, работа с родителями, с персоналом школы, у них попросту не остаётся.
Манипуляторы и жертвы
– Что изменится с принятием закона?
– Многое и принципиально. Кстати, мы уже сейчас, не дожидаясь, когда закон выйдет из стен парламента, переучиваем имеющиеся кадры, проводим тренинги, наращиваем компетенции и знания педагогов-психологов для оказания детям хотя бы элементарной помощи. В законе же прописаны нормы ответственности и обязанности психологов, которые получат алгоритм действий. Кого оповещать, по какой цепочке, с рук на руки передавать несовершеннолетнего.
Эти инфоцыгане собирают залы, пообещав за немалые деньги произвести «трансформацию сознания»
– Нет ли опасности, что завтра о таком ребёнке будет известно всей школе и вместо помощи он получит град насмешек и издёвок? Таких случаев бывало сколько угодно.
– Эти конфиденциальные сведения не станут общедоступными. Закладывается чёткий протокол, как во всех развитых странах: первичная информация, полученная в школе, докладывается руководству, подписавшему обязательство о неразглашении. Такие установки должны внедряться в сознание будущих специалистов еще на уровне вузов, чтобы искоренить порочную подковёрную практику, когда подобная информация служила инструментом давления на семью либо тщательно скрывалась, дабы не портить статистику по группам риска. Чётко выработанные профессиональные стандарты больше не позволят такого рода нарушений.
– Но, судя по всему, «скромный» уровень профессионализма сегодня не только у педагогов-психологов. Достаточно посмотреть на сотни предложений в социальных сетях, в рекламных сайтах: разлучницу отвадят, семью спасут, сознание расширят… И всё ваши коллеги!
– Ни в коем случае. У «коллег» в лучшем случае полгода каких-то невразумительных курсов, дающих им уверенность в полноценном психологическом образовании. Люди, к сожалению, попадаются на эту удочку. Во-первых, по цене не очень обременительно, во-вторых, пришли – и после сеанса вроде расслабились. Что ещё нужно? Не сомневаюсь, такой же релакс человек получил бы, пообщавшись с соседской бабушкой. И денег бы не взяла, а приголубила и успокоила. Другой вопрос, что дальше. Проблема, мучающая человека, никуда не ушла. Более того, угнездилась прочнее и глубже. В психиатрических клиниках вам скажут, что сегодня все больше людей обращаются к ним после такого рода помощи.
Ещё один обширный пласт псевдопсихологов именует себя коучами. Эти инфоцыгане собирают залы, пообещав за немалые деньги произвести «трансформацию сознания». Но всё, чем они владеют, является манипуляторскими технологиями расслабления. Человеку становится на какое-то время легко, но на самом деле ему как бы вкололи наркотик. Налицо суггестивный эффект, эмоциональная эйфория или иллюзия психологического изменения. Но они быстро проходят, проблемы возвращаются с уже с более серьёзными негативными последствиями.
Испытания на прочность?
– Надо полагать, что новый закон поставит заслон деятельности и психологам-недоучкам и коучам?
– Именно для этого он настоятельно необходим. Квалификацией психологов могут обладать только люди с базовым высшим образованием. Поэтому в законопроекте содержится понятие профессионального стандарта и есть градация. Психологу общей практики потребуется четыре года обучения, для уровня немедицинского психотерапевта как минимум год супервизии, далее по восходящей.
Законопроектом предполагается введение общенационального реестра психологов, который должен четко определить, кто имеет право заниматься психологической деятельностью, сведения о его образовании, какую специализацию он прошел и в какой сфере может оказывать помощь. Чтобы человек обратившийся к психологу понимал: перед ним не самозванец, а профессиональный специалист, несущий профессиональную и этическую ответственность.
Кроме того, законопроект предусматривает введение профессиональных стандартов психологической деятельности, которые позволят определить, кто может считаться специалистом в определённой области психологии, включая консультирование, диагностику, работу с детьми, кризисную помощь, организационную психологию, психологическое сопровождение образования, спорта, семьи и других направлений.
– Судя по задержкам прохождения законопроекта через парламент, он не преодолел неоднозначного к себе отношения. В чём причина?
– Очевидно, что и некоторым законодателям очень бы хотелось разрешать психологические трудности наших граждан «малой кровью». Раз такая помощь им требуется, так ведь уйма предложений. Психологи с 900 часами обучения – милости просим! Коучи с сомнительными зарубежными методиками – да пожалуйста!
Недавно попалось на глаза видео, где под руководством наставника явно обеспеченные дамы в большом количестве и в ажиотаже кричат один глагол из обсценной лексики, в более пристойном варианте «задолбало». В смысле, разряжаются, сбрасывают внутренний зажим. Интересно, в семьях они так же будут реагировать на супруга и детей?
Нам пока удалось отстоять свою принципиальную позицию по недопустимости легализации данных персонажей в сфере охраны психического здоровья казахстанцев. Нельзя подвергать его такого рода испытаниям. Есть надежда, что здравый смысл и обоснованные научные рекомендации возьмут верх над популизмом и соображениями превратно понимаемой экономии.
Светлана СИНИЦКАЯ
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
