Примерное время чтения: 10 минут
36

Кронштадтский рубеж  

Оборона Ленинграда стала одним из самых ярких подвигов Великой Отечественной войны. Блокада города длилась 872 дня. До сих пор это единственная европейская столица, которую ни разу не удалось захватить врагам. На днях в Алматы, в Генеральном консульстве Российской Федерации прошёл торжественный приём, посвящённый 80-летию полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады. В нём приняли участие 11 из 25 блокадников, ныне проживающих в южной столице [газетная статья].

Казахстанцы не только бились на фронтах за освобождение города на Неве. В осажденный город по Дороге жизни доставлялись ящики и мешки с продовольствием, на которых было написано: «Казахстан – Ленинграду». Дух жителей осажденного города поддерживали стихи Джамбула Джабаева, написанные в сентябре 1941 года:

Ленинградцы, дети мои!

Ленинградцы, гордость моя!

Мне в струе степного ручья

Виден отблеск невской струи.

Во время встречи в консульстве состоялся концерт военных песен в исполнении хора «Зори Жетысу». Нам удалось пообщаться с Анатолием Бобковым, который родился в Кронштадте 14 февраля 1937 года.

– Анатолий Дмитриевич, о Кронштадте во время блокады пишут не так часто. Расскажите о том, что вы помните. Продолжалась ли работа школ?

– Школы во время блокады продолжали работать, и даже не в одну, а в три смены. В то время были мужские и женские школы. Затем в 1944 году их объединили. Многие учебные заведения были разрушены во время бомбёжек, поэтому уцелевшие были переполнены. Педагогов не хватало, каждому учителю приходилось ввести несколько дисциплин. Было много преподавателей из детских садов, которые закрыли в связи с тем, что маленьких детей оставалось мало.

 Анатолий Бобков.
Анатолий Бобков. Фото: из газетных материалов

– Как жизнь на переднем крае отражалась на школьниках?

– Кронштадт был крепким орешком, который надежно защищал Ленинград с моря. Это поняли финны, а затем и немцы. Такой орешек был фашистам не по зубам, потому что у нас стояли батареи из орудий, снятых с линкоров. Они доставали и до финской стороны, и до района Петергофа, и до ораниенбаумовского плацдарма. Взрослые воевали и трудились. Но и детям помимо учебы хватало работы. Старшеклассники дежурили на крышах. Они отслеживали падения фугасных бомб и с помощью ребят помладше, которые были на земле, оперативно сообщали пожарным командам о местах возгорания. Старшеклассники также принимали участие в тушении пожаров. О новостях мы узнавали по радио. В том числе, через радиорепродуктор передавали стихи Джамбула в поддержку ленинградцам. О развлечениях пришлось надолго забыть. Первые два года блокады у нас не было кино, но затем оно появилось.

– Расскажите о ваших родителях.

– Отец ушёл на Ленинградский фронт защищать город. Мама работала на заводе «Арсенал» в Кронштадте. Она занималась ремонтом такелажа. Кронштадт – крепость, расположенная на острове в Финском заливе, фактически это была одна из передовых линий фронта. Кронштадт делал Ленинград недоступным с моря. Мама занималась изготовлением сетей, которые использовали тральщики. Эти суда очищали залив от морских мин, которые сбрасывали в воду с немецких самолётов. Тральщики бороздили акваторию, собирали мины и взрывали их. Отец воевал на Ленинградском фронте. В первый год войны он был контужен. Год лежал в госпитале, еле двигался, плохо говорил. Но затем оклемался и уже мог ходить. Он дожил до 1954 года.

– Были ли у вас братья и сёстры?

– В семье у нас было трое братьев и одна сестра. Старший брат родился в 1935 году, я в 1937, сестра в 1943-м. А младший брат родился уже после войны, в 1946 году. Удивительно, но всей нашей семье удалось выжить в блокаду.

ПАМЯТНИК РЫБЕ

– Чем вы питались в то время?

– Продуктов было очень мало. Была введена карточная система. Но нас кормило море. Все пацаны, включая нас, дошколят, занимались рыбалкой. Мы ловили маленьких рыбок колюшек. Это название она получила из-за колючих плавников. Невзрачная на первый взгляд рыбка спасла многие человеческие жизни в Кронштадте. Мы ловили их, выдавливали внутренности и приносили родителям. Они пропускали улов через мясорубку, и получался фарш, богатый рыбьим жиром. Не будь этой маленькой рыбки, количество смертей в Кронштадте было бы намного больше. После войны блокадной колюшке был установлен памятник на гранитной стене одного из каналов Кронштадта.

Фото: из газетных материалов

– Какое время было самым сложным?

– Сложнее всего было зимой, потому что приходилось бороться не только с голодом, но и с холодом. Фашисты разбили все коммуникации. Не было света, тепла, не работал водопровод. Летом было полегче, потому что у нас была возможность рыбачить. Кроме этого мы собирали зелень. Крапива считалась роскошью, но ее было очень мало. Мы собирали в основном щавель, из которого родители варили щи. Фактически каждый свободный клочок земли в Кронштадте был превращен в огород. В то время асфальт был только на тротуарах вдоль домов, а дороги представляли собой булыжную мостовую. На огородах выращивали в основном овощи – картошку, свеклу, морковь. За городом располагались воинские части. Там также находились немецкое и русское кладбища.

– Вы имеете в виду немецкое кладбище ещё с дореволюционных времен?

– Нет, это было современное кладбище. Там хоронили погибших немецких пленных, которых использовали на восстановительных работах в Кронштадте.

– Как вы встречали день полного прорыва блокады?

– Все, конечно, радовались. В Ленинграде даже прошел салют. Но у нас фактически на передовой не было времени для празднования, потому что продолжалась война. Тем не менее улучшилась ситуация с продуктами. Ну а главное, все воодушевились. Людям даже дышать стало легче. Фронт постепенно отодвигался, и мы уже не обращали внимание на надписи на улицах о том, какой стороны нужно придерживаться при артобстреле. Некоторые из этих табличек оставили как память. Я их вижу, когда приезжаю в гости к своей сестре, которая там осталась.

Памятник блокадной колюшке.
Памятник блокадной колюшке. Фото: из газетных материалов

– Не было у вас мысли после снятия блокады уехать из города, чтобы как-то отдохнуть от этой гнетущей атмосферы?

– У многих было такое желание, но продолжалась война и было не до этого. У нас была родня в Рязанской области, но только в 1945 году я смог уехать туда на лето. Меня отправили в деревню, чтобы хоть немного подкормить.

Фото: из газетных материалов

ПРИТЯЖЕНИЕ «МЕДЕО»

– Как вы попали в Казахстан?

– Я окончил Ленинградский институт водного транспорта по специальности «судовые машины и механизмы». Работал инженером-механиком на судоремонтном заводе в Кронштадте. Наш город – крупнейшая судоремонтная база Балтийского флота. Затем я работал на Камчатке. В 1966 году приехал в Алма-Ату в отпуск. Мне очень хотелось посетить «Медео», о котором много слышал. В аэропорту хотел узнать, где в городе находится гостиница, расположенная поближе к этому катку. Мне сказали, что гостиница есть прямо в горах. Там я и поселился. Замечательно провёл две недели отпуска, ходил по горам и буквально влюбился в эти места. Затем стал приезжать сюда каждый год, а позже окончательно переехал в Алма-Ату. Сначала я работал на катке «Медео». Затем в институте ядерной физики. После этого в обсерватории астрофизического института на Каменском плато. Судоремонтное образование пригодилось и здесь. В частности, мне удалось запустить для нужд обсерватории морской дизель, который до этого без дела находился в Академии наук. Позже мы установили там также солнечные батареи, и в ясную погоду нам не нужно было сжигать топливо. Детство мое было суровым. Может быть, поэтому я уехал с берега моря в край высоких гор. Я исполнил свою тайную детскую мечту – жить в яблочном городе, название которого впервые услышал из радиорепродуктора во время блокады в знаменитом стихотворении Джамбула, обращенного к ленинградцам:

Ваших лучших станков дары

Киров к нам привез неспроста:

Мы родня вам с давней поры –

Ближе брата, ближе сестры

Ленинграду Алма-Ата.

СПРАВКА

9 июля 1941 года Кронштадт перешел на военное положение, въезд в него запрещался всем, кроме военнослужащих и особо командированных. После Таллиннского перехода Балтфлота население города заметно выросло. Учебный год в кронштадтских школах начался с большим опозданием – 3 ноября 1941 г., но потом занятия продолжались нормально с той лишь разницей, что во время обстрела уроки прерывались и школьники бежали помогать старшим. Ждать доставки свежих овощей не приходилось. Поэтому с первых дней войны жители стали разводить огороды. В школьных программах даже появился новый предмет «агротехника». Овощеводством занимались и на ораниенбаумском плацдарме, где собирать урожай приходилось под огнем. Также было создано несколько рыболовецких бригад. В городе работали баня и парикмахерская. С нестриженой головой и давно не мытых могли не пустить в класс или в цех. Многих горожан спасло производство витамина С из сосновой хвои. Такие настои готовили еще в эпоху первых кругосветных путешествий российских мореплавателей.

 Олег БЕЛОВ

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Топ 5 читаемых