Сейчас в судах рассматривается один из самых обсуждаемых медиаконфликтов последнего времени - спор между брокерской компанией Freedom Finance и информагентством КазТАГ. Разбирательство идет в правовом поле и касается публикаций, которые компания сочла недостоверными и наносящими ущерб деловой репутации. По сути, речь не только о конкретных материалах, но и о границах журналистской ответственности, где заканчивается критика и начинается распространение заведомо ложной информации.
Конфликт развернулся с апреля 2025 года, когда пошла серия публикаций КазТАГ, в которых выдвигались претензии к деятельности брокера. До декабря было опубликовано около 200 материалов. В Freedom Finance официальное опровержение с подробным разбором всех кейсов дали сразу же – в апреле. Брокер потом не раз заявлял, что материалы содержат искажения фактов, а часть утверждений не подтверждена документально. После отказа от досудебного урегулирования компания вынуждена была обратиться к правовым механизмам защиты. В отношении руководства КазТАГ было заведено уголовное дело. Этот шаг стал важным сигналом для рынка: бизнес все чаще предпочитает не кулуарные переговоры, а судебное разбирательство с публичной аргументацией.
Дело рассматривается в контексте статьи 274 УК РК - о распространении заведомо ложной информации. В последние годы она стала одной из самых обсуждаемых в медиасреде. Казахстанские журналисты уже получали реальные сроки.
Один из резонансных примеров - приговор, вынесенный в Астане в феврале 2023 года автору Telegram-канала Abzhan News Махамбету Абжану. Суд признал его виновным сразу по двум статьям - о вымогательстве в особо крупном размере и о распространении заведомо ложной информации. По версии следствия, речь шла о требовании денег у предпринимателя Рашида Махата за отказ от публикации негативных материалов. Абжана задержали при передаче 50 млн тенге, а итогом стал девятилетний срок лишения свободы и запрет заниматься публицистической деятельностью в течение трех лет после освобождения. Сам он вину не признал.
Похожий кейс произошел с журналистом и блогером Данияром Адильбековым, автором Telegram‑канала Dikaya Orda. Его признали виновным в распространении заведомо ложной информации и ложном доносе, в результате чего в 2024 году он получил 4,5 года лишения свободы.
Еще один пример - блогер и активист Арман Шураев, который в 2020 году во время пандемии COVID‑19 был задержан и допрошен по ст. 274 за публикации о ситуации с пандемией. Дело привлекло общественное внимание, однако обвинения позже были сняты.
Эти кейсы демонстрируют, что статья 274 применяется как к отдельным публикациям, так и в комбинации с другими тяжкими составами, и в любом случае может иметь серьезные последствия для авторов контента.
При этом важно различать две правовые конструкции - клевету и заведомо ложную информацию. Ложная информация - это сведения, не соответствующие действительности. Клевета же - это распространение порочащих и заведомо ложных сведений о конкретном лице.
В Казахстане в июне 2020 года клевета была декриминализирована, то есть ее вывели из Уголовного кодекса и перевели в сферу административных нарушений. Таким образом, публикации, порочащие честь или деловую репутацию, больше не рассматриваются как уголовное преступление, и пострадавшая сторона теперь обращается в суд с гражданскими исками о защите чести, достоинства и деловой репутации, требуя опровержения и компенсации. Раньше по статье 130 УК РК за клевету могли грозить штрафы, исправительные работы или даже лишение свободы до 3 лет. Теперь штраф и административный арест до 25 - 30 суток. По данным Международного фонда защиты свободы слова «Адил соз», за 10 лет журналистам вынесли 88 приговоров по этой статье. Один из таких случаев рассматривался в сентябре 2019 года. Редактор «Сарягаш Инфо» Амангельды Батырбеков был приговорен к двум годам и трем месяцам лишения свободы за свою публикацию в Facebook. Позже он был оправдан.
Статья 274 УК РК, напротив, продолжает оставаться уголовной нормой. Она применяется в случаях, когда распространяемая заведомо ложная информация способна повлечь более широкий общественный или экономический ущерб - вызвать панику, нанести удар по финансовой системе или деловой репутации крупной компании. Именно в этом правовом поле сегодня и рассматриваются претензии Freedom Finance к КазТАГ.
Судебная практика показывает, что граница между жесткой журналистикой и нарушением закона проходит по линии доказуемости. Если речь идет об оценочных суждениях - они защищаются принципом свободы слова. Если же публикуются конкретные факты, которые впоследствии не находят подтверждения, вопрос переходит в плоскость юридической ответственности.
В этом смысле нынешнее разбирательство может стать ориентиром для всего медиарынка. Оно способно прояснить стандарты проверки информации, допустимые формулировки и пределы редакционной свободы. Сосуществование декриминализированной клеветы и уголовной ответственности за заведомо ложные сведения создает своего рода баланс: у журналистов сохраняется пространство для расследований и критики, а у героев публикаций - инструмент защиты от недостоверных обвинений.
Исход дела важен не только для сторон конфликта. Он может определить правила игры на годы вперед - в эпоху, когда скорость публикации часто опережает глубину проверки, а репутационные риски становятся сопоставимы с финансовыми.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
