Как поднимать сельское хозяйство, не наступая на грабли
Основной породой скота в Казахстане исторически принято считать овец. В 1960-х годах в КазССР была принята программа по увеличению кудрявого общественного стада до 50 млн голов. Однако не сложилось, и к наступлению независимости Казахстана поголовье овец сократилось до 36 млн голов. Дальше – меньше, нынче совокупная блеющая отара едва преодолела отметку в 18 млн.
О том, от чего зависят успехи в этой отрасли животноводства, беседуем с Омирсериком Жортуыловым, доктором технических наук, профессором, главным научным сотрудником ТОО «НПЦ «Агроинженерия», академиком КазАСХИ.
Пересчитали – прослезились…
– Думаю, многим нашим читателям покажется непонятным, чем специалист-технарь столь высокого уровня может помочь отечественному овцеводству?
– Ещё как может! Я же выпускник Казахского государственного сельхозинститута. Отучившись на факультете механизации сельского хозяйства, получил профессию инженера-механика. За долгие годы работы в Казахском НИИ механизации и электрификации сельского хозяйства прошёл все ступени от инженера-конструктора до заведующего лабораториями механизации, улучшения и использования пастбищ, испытаний машин, в том числе и кормозаготовительных.
– Пастбища – это уже теплее. Но с другой стороны, чабаны столетиями пасли отары, перегоняя животных в поисках выпаса и водопоя. Управлялись самостоятельно, не уповая на достижения инженерной мысли.
– И всё было прекрасно, но… Пока со всей остротой не встал вопрос нехватки пастбищ. В теории наша страна располагает 175 млн га пастбищных угодий, которых более чем достаточно, чтобы создать базу для всей мясной отрасли. При пастбищном содержании тех же овец не нужны дополнительные корма, на зелёной травке они растут как на дрожжах. Считается, что пастбищное содержание скота в 10 раз выгоднее стойлового. А в целом корма – это 60-70% себестоимости мяса.
Однако придётся перейти к реальной ситуации. Ученые Казахского агротехнического исследовательского университета им. С. Сейфуллина подсчитали, что из 175 млн га нужно вычесть 67,3 млн га, так как располагаются они в пустынных зонах. В полупустынях их почти 18 млн, ну и так далее… Грустную арифметику увеличили на 21,7 млн га деградированные пастбищные угодья. Иными словами, от громкой цифры, сулящей благополучие стадам и животноводам, осталась только пятая часть. Если не обеспечить её рациональное использование, то площадь пригодных для выпаса скота земель будет сокращаться и дальше.
Поправки против дефицита
– Деградация звучит безнадёжно. Из-за чего она происходит?
– Причин немало. Изменился климат в сторону потепления, участились засушливые летние сезоны с редкими дождями. Поскольку в природе все процессы взаимосвязаны, сократился растительный покров, уменьшилось количество птиц, другой живности. Сильное негативное влияние оказывает нефтегазовая добыча, хотя с её необходимостью для экономики страны не поспоришь.
Многочисленные стада сайгаков продолжают съедать и вытаптывать пастбища. Проблему усугубляет нерациональное использование угодий, причём вреден как бесконтрольный выпас скота, так отсутствие выпаса. Если пастбище не используется, то его почвенный слой не растёт, что влечёт за собой его деградацию.
– Возможно ли повернуть вспять этот губительный процесс?
– Всё в руках человека. В 2017-м был принят закон «О пастбищах РК», в феврале 2024 года глава государства подписал закон «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам использования пастбищ». Поправки должны помочь решить вопрос дефицита мест для выпаса домашних животных. Для этого введён новый термин «общественные пастбища». Осталось теперь, чтобы новый закон заработал в полную силу и восстановил социальную справедливость в вопросах землепользования.
Осталось теперь, чтобы новый закон заработал в полную силу и восстановил социальную справедливость в вопросах землепользования
Ну а ваш покорный слуга спасает пастбища по мере своих сил и знаний многие годы. Этому была посвящена сначала работа над кандидатской диссертацией «Исследование и оптимизация процесса механизированного крепления элементов пастбищной изгороди» и её защита. А позже докторская диссертация «Обоснование и разработка технологии и технических средств для огораживания культурных пастбищ».
– Каким же образом с помощью изгородей можно пастбища спасти?
– Здесь присутствует человеческий фактор, поскольку повышается производительность труда пастухов, и поэтому на огороженном пастбище их требуется значительно меньше. Сейчас ограждение применяют всё больше фермеров, что даёт им возможность более полного использования пастбищ с проведением работы по улучшению почвы на этих участках, позволяет обезопасить своё стадо от заражения посторонними животными, которые к тому же нанесут потраву зелёному покрову. Очень важно, что создаётся система разбивки пастбища на крупные участки с запасом корма до пяти суток. Пока отары пасутся на одних загонах, на соседних отрастает отава – молодая трава после скашивания или выпаса скота. Есть возможность для полива отдыхающего участок, подкормки удобрением.
Сетка спасения
– Вряд ли животным нравится натыкаться на колючку!
– Да она и нерентабельна, требует частого ремонта, и овцы, действительно, цепляются за неё, что портит качество шерсти. Теперь мы применяем капитальную сетчатую изгородь из металлической оцинкованной проволоки, натянутую на железобетонные столбики, со сроком службы до четверти века.
Кстати, с сеткой связана целая история. Великий казахстанский учёный Жапар Жамбакин, издавший монографии «Пастбища Казахстана», «Система использования полынных пастбищ пустынной зоны Казахстана в овцеводстве», другие важные научные труды, к сожалению, покинувший этот мир, был настоящим фанатом в нашей отрасли, что отправило его в 90-е годы в Австралию. Зелёный континент по праву считается мировым лидером в овцеводстве, поголовье доходит почти до ста миллионов особей. Оттуда Жамбакин привёз кусочек сетки, которой австралийские фермеры огораживают свои пастбищные угодья. Когда проходил границу, то на сетку, заложенную в блокнот в кармане пиджака, среагировал звоном контрольный агрегат. Служивые долго не могли поверить объяснению учёного, видимо, подозревая контрабанду некоего секретного изобретения. Но в конце концов решили, что такая сетка очень бы подошла для охраны наших государственных рубежей. Начало формы
– Судя по всему, и вы фанат не меньше. Почему, окончив школу с серебряной медалью, не выбрали дело «поцивильнее», не связали судьбу с фундаментальной наукой?
– К слову, у нас на семью две медали. Золотую получила замечательная одноклассница, ставшей впоследствии моей женой.
То, чем занимаюсь всю жизнь, можно сказать, было мне на роду написано. Родился и вырос на селе в семье фронтовика, призванного в 40-м и вернувшегося после тяжёлых ранений с боевыми наградами домой за два месяца до Победы. Вместе с отцом, неизменным председателем крупных колхозов, любил ездить по полям. Подражал ему, тоже тёр в ладонях колоски, жевал зёрна, проверяя спелость. Цифры учил в малолетстве по размерам разводных ключей, которые подавал механикам, лежащим под днищем забарахлившего Газ-69.
Для меня наука и практика слились воедино, что позволило разработать и внедрить в производство десятки машинных комплексов, создать научную школу по теоретическому обоснованию и внедрению принципиально новых механизмов, технических средств по организации культурных пастбищ, заготовке кормов и уборке семян.
Очень хочется, чтобы молодёжь охотнее пополняла ряды специалистов сельского хозяйства. Здесь немало проблем, в частности в животноводстве, но и большие перспективы для профессионального роста, это видно на моём примере. И в позиции нашего президента, озвученной на февральском расширенном заседании правительства, что государство ставит задачу не только увеличивать объёмы сельскохозяйственного производства, но и формировать современную технологичную аграрно-индустриальную экономику, ориентированную на экспорт.
Светлана СИНИЦКАЯ
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
