Серик Жумангарин, министр экономики Казахстана, на заседании правительства сделал заявление, которое можно охарактеризовать почти как сенсационное.
По его словам, в среднесрочной перспективе вклад нефтегазового сектора в рост ВВП будет постепенно снижаться. «Это снижение, – уточнил министр, – будет компенсировано опережающим развитием обрабатывающей промышленности, строительства, сельского хозяйства и других отраслей ненефтегазового сектора».
Но далее он успех национальной экономики, что называется, развил, углубил и расширил: «Доля добывающей отрасли снизилась почти вдвое – с 19,5% до 12%. В том числе доля нефти и газа сократилась с 16,5% до 8,1%». И наконец, выступающий далее и вовсе сразил всех фразой о том, что структура нашей экономики меняется.
То есть уходим мы наконец от окаянной зависимости от добычи и экспорта углеводородов, и народное наше хозяйство реально становится всё более диверсифицированным, принося в бюджет больше денег от других, повсеместно развиваемых отраслей, того же сельского хозяйства, которое, правда, каждый год жалуется на недостаток средств, технологий, горючего, но тем не менее теснит-таки нефть и газ!
Это, безусловно, яркое, но в то же время отчаянно смелое заявление Серика Макашевича моментально подхватили все отечественные информационные ресурсы и разнесли его по долам и весям, правда, со своими комментариями, а порой и с недоумёнными вопросами.
Получается, что бюджет теперь будет формироваться всё меньше и меньше за счёт поступлений от нефти и газа? Причём, если, по Жумангарину, структура экономики действительно меняется, то есть это явление не временное, когда какие-то отрасли за какой-то период увеличили свою рентабельность благодаря сезонным или иным временным факторов, то началась её реальная диверсификация?
Но, как говорят бухгалтеры, цифры явно не бьются.
К сожалению, экспорт нефти (мы сейчас не говорим о газе) остаётся главным стратегическим источником валютных поступлений в бюджет, а также трансфертов из Национального фонда (вспомним, за счёт чего он формируется), иными словами, макроэкономическая устойчивость Казахстана напрямую зависит и в обозримом будущем будет зависеть именно от внешней конъюнктуры (кто какую цену на нефть установит).
Хотя бы потому, что в казахстанском экспорте нефть пока что поступлений и тенденции по изменению этой ситуации не видно. Тенге тоже реагирует прежде всего на изменения нефтяных котировок, причём мгновенно. И самые большие опасения по экономике на этот год практически всех авторитетных экономистов и аналитиков связаны именно с ценой нефти: если она опустится до 62-60 долларов за баррель (вместо заложенных в бюджет 80 долларов), тогда…
Нет, мы, конечно же, рады успехам нашей экономики, её росту, расширению сферы услуг, динамике строительной отрасли и торговли, но, повторяем, это лишь временные факторы, которые благоприятно изменились вследствие определённой конъюнктуры, тогда как структура экономики не меняется, зависимость страны от внешних факторов тоже, и говорить о её реальной перестройке ещё очень рано.
Марк ЛОТВИН
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
