Для того чтобы успешно проводить молодёжную политику, необходимо погружаться в самые модные течения. Успехи казахстанцев в сфере музыки на международной арене не только демонстрируют уровень развития творчества, но и укрепляют престиж страны. Одной из перспективных сфер в этом направлении является электронная танцевальная музыка.
Самым громким казахстанским успехом стала победа диджея Иманбека (полное имя Иманбек Зейкенов) из города Аксу Павлодарской области, который в 2021 году получил премию «Грэмми» за лучшую ремикшированную неклассическую запись. В преддверии 8 Марта мы решили узнать, как развивается казахстанская электронная танцевальная музыка и какие позиции в ней занимают девушки. Наш собеседник – Елена Сатункина (Yamuna), диджей из Алматы.
– Елена, не было ли у вас опасений, когда вы решили стать диджеем, что придётся конкурировать в основном с мужчинами?
– На самом деле, сейчас женщин диджеев очень много. И это даже не тенденция последних лет. Конечно, раньше в этой нише были только мужчины, но это время давно прошло. Для меня это не вопрос конкуренции. Я не планирую соперничать с другими диджеями. Это больше про музыку, творчество, про комьюнити. Я убеждена, что, как и во всех практиках, на каждого человека есть свой проводник, так же и в музыке: на каждого слушателя есть свой продюсер или диджей. У нас у всех свой стиль, свой вкус, своё видение, своя драматургия, и считаю, что меня будут слушать те люди, кому откликается то, что я транслирую.
– Что значит ваш творческий псевдоним Yamuna?
– Это связано с древней игрой под названием «Лила». Я являюсь ведущей этой игры. На поле «Лилы» есть клетка под названием Yamuna, что в переводе с санскрита означает «Солнечная энергия» в контексте игры. С этим значением и связан мой никнейм.
– Как вы создавали свой сет Desert Tales («Сказки пустыни»)? Часто ли вам приходилось бывать в пустыне?
– Этот сет с этническим колоритом я создала в качестве заявки на участие в казахстанском фестивале Sunсhill Camp Fest. Я подавалась на сцену Zen Meditation и подбирала музыку, которая отражает дух как самого фестиваля, так и конкретно этой площадки. Учитывая то, что меня взяли в программу этого года, думаю, я попала в яблочко. А в пустыне ни разу не была. Надеюсь, когда-нибудь такое приключение случится в моей жизни. Я также подала заявку на конкурс фестиваля Elevation. В Казахстане есть несколько молодежных фестивалей. Так что надеюсь, это лето будет очень насыщенным на события.
– Один из известных казахстанских музыкальных экспертов Нурберген Махамбетов считает, что профессия диджея не оценена по достоинству на нашем рынке, прежде всего из-за демпинга отдельных представителей индустрии. Вы согласны с этим?
– Здесь важно понимать, о какой музыке и о каких диджеях мы говорим. Я не являюсь коммерческим диджеем, поэтому не могу рассуждать на эту тему. И та музыка, которая в основном играет в заведениях Алматы, мне не близка. Я представитель электронной музыки, и что касается неё, то действительно, пока что она не до конца оценена нашими людьми. Но очень радует, что наше сообщество (комьюнити) растет с каждым годом. Именно это дает развитие. Низкий поклон и огромное уважение ребятам, которые организуют яркие вечеринки электронной музыки, делают крутые привозы, дарят нам качественный звук и свет. Если вы хотите приобщиться к этой культуре, прочувствовать на себе, что это такое, то обязательно приходите на Elevation, ZVUK, Jilt, Specto, Sien Festival, Satisfaction.
– Одним из распространенных музыкальных трендов является коллаборация. Планируете ли вы использовать в своих сетах фрагменты треков казахстанских музыкантов, в том числе этнических?
– Я не гонюсь за трендами. Если музыка мне нравится и откликается внутри, я её беру. Что касается нашей национальной музыки, то очень люблю звучание домбры, причем ещё с детства. Буду креативить в этом направлении.
– Одни музыканты активно используют искусственный интеллект для поиска идей и создания аранжировок, другие выступают за чистое искусство. Как вы относитесь к нейросетям?
– Думаю, этот вопрос больше относится к тем, кто пишет музыку. С ИИ можно поэкспериментировать, использовать как помощника и в каких-то задачах экономить своё время, но полагаться на него полностью я бы не стала.
– Не боитесь, что распространение сгенерированной музыки и даже человеческих образов заметно осложнит жизнь реальным музыкантам и диджеям?
– Возможно, в каких-то отраслях искусственный интеллект и способен заменить человека, но точно не в творчестве. Сейчас на стриминговых сервисах уже есть возможность сводить треки посредством ИИ, но я считаю, что навык сведения вручную с каждым годом будет цениться всё больше и больше. Это ведь тоже мастерство, и никакая машина не заменит в этом человека. У нас есть слух, чувство ритма, своё видение, своя изюминка, уникальность в импровизации, и к счастью, ИИ такими талантами не обладает.
– В слове DJ (диджей) буква J обозначает jockey (жокей), что имеет непосредственное отношение к лошади. Значит ли это, что нынешний год Лошади будет удачным для диджеев?
– Я бы хотела, чтобы этот год Огненной Лошади был удачным не только для диджеев, но и для каждого человека в любой профессии и любом проявлении. Желаю всем творческих и профессиональных успехов!
Олег БЕЛОВ
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
