Примерное время чтения: 3 минуты
68

Спасите наши кисти!

ВСЯКИЙ РАЗ ПРОХОЖУ МИМО ХУДОЖЕСТВЕННОГО САЛОНА «ОНЕР», КАК МНОГИЕ АЛМАТИНЦЫ, С БОЛЬЮ В СЕРДЦЕ. УЖЕ МНОГО ЛЕТ КРАСА И ГОРДОСТЬ, ОДНА ИЗ ЛУЧШИХ ПЛОЩАДОК, ПОД КРЫШЕЙ КОТОРОЙ СОБИРАЛИСЬ ПРОИЗВЕДЕНИЯ КАЗАХСТАНСКИХ ЖИВОПИСЦЕВ, ГРАФИКОВ, МАСТЕРОВ ПРИКЛАДНОГО ИСКУССТВА, ЗАКРЫТ ПО НЕПОНЯТНЫМ ПРИЧИНАМ. В КАКОЙ-ТО СТЕПЕНИ ОН СТАЛ СВОЕОБРАЗНЫМ СИМВОЛОМ ПРОЦЕССОВ, ПРОИСХОДЯЩИХ НЫНЕ В ТВОРЧЕСКОЙ СФЕРЕ СТРАНЫ [газетная статья].

Вспоминаю 90-е годы. Для кого-то они были лихими, но художникам обернулись фантастическим временем подъема. Тогда открылось много частных галерей – «Тенгри Умай», «Улар», «АРК», «Вояджер». А какие имена! Владимир Филатов, искусствовед, фанат и энтузиаст-галерейщик, его «Тенгри Умай» собирала у себя художников направления контемпорари, представляющее собой целый спектр техник, безгранично широкий, реагирующий на любые проявления человеческой деятельности, в чем-то эпатажные, с долей провокационности – акции, перфомансы, инсталляции. Владимир провёл тогда один из первых фестиваль современного искусства. Галерея «АРК» Елизаветы Малиновской, собравшая классиков казахстанского искусства.

К середине 90-х в Казахстане насчитывалось около 25 частных художественных галерей, сейчас остаются единицы. Большие сложности у Владимира Филатова, у «АРК» Елизаветы Малиновской. «Улар» из галереи превратился в художественный салон, что само по себе неплохо, хотя есть и существенное различие в целях и задачах. Галерея представляет собой диалог художника и зрителя, она устраивает события, у неё есть своя концепция. Но живется им все труднее. Рискну даже утверждать, что галерейное движение у нас потихоньку глохнет, не выдерживая рыночных реалий. Если есть спонсор, как у столичной галереи «Куланши», тогда всё нормально. В ином случае задавят налоги структуру, которую никак нельзя отнести к коммерческим.

Законопроект о меценатстве был готов ещё в начале двухтысячных. И до сих пор он лежит где-то в недрах законотворческого собрания. Я была одним из авторов и разработчиков концепции культурной политики в 2014 году. Мы тогда в очередной раз поднимали тему необходимости принятия закона о меценатстве, без которого подобная концепция превращается в пустой звук. Мы пережили смену политической системы, смену культурной парадигмы. В советское время между государством и художником существовал некий договор, когда он находился на гособеспечении мастерской, материалами, поездками, пленэрами, но должен был отрабатывать картинами и выставками к революционным датам с правильно выдержанной идеологической тематикой. Но что было в этой системе безупречно – отбор, который сегодня называем цензурой, не давал возможности приникнуть халтуре. Советские художники, имевшие возможность выставляться, были профессионалами высокого класса. Сегодня удручает низкий художественный уровень многих участников выставок, заплатил – и показывай, что выдал на-гора, ничтоже сумняшеся.

Что можно поставить в противовес этому явлению? Во-первых, государство не должно самоустраняться от участия в организации культурной жизни. Вспомните великие имена в российской империи – Морозова, Третьякова, Щукина – и то, как славила и поощряла их власть. В ту пору она присваивала дворянское звание благотворителям, возводившим образовательные и культурные объекты. Во-вторых, навскидку я могу назвать буквально несколько имён казахстанских меценатов, которые на свой страх и риск, а также упущенную выгоду помогают выживать художникам. В развитых странах это вопрос гражданского и политического престижа. Крупные компании ежегодно закладывают в свои бизнес-планы статью расходов на поддержку мастеров культуры – художников, музыкантов, на театры, поддержку спорта. У нашего Минкульта самый низкий бюджет по сравнению с другими министерствами. Так, значит, надо часть нагрузки перекладывать на плечи предпринимателей, вводя для них облегченный налоговый режим, как это делается в США, в европейских странах. Иначе наши мастера кисти не только будут выставляться в основном на Западе, но и уезжать туда, где их лучше знают и больше ценят, чем у себя в стране.

Ольга Батурина, кандидат искусствоведения, преподаватель Казахской национальной академии искусств им. Т. Жургенова, член Союза художников РК

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Топ 5 читаемых