Примерное время чтения: 10 минут
101

Похищение телеВизбора

Александр ГОЛОВИНСКИЙ / из газетных материалов

17 СЕНТЯБРЯ – ДЕНЬ ПАМЯТИ ПОПУЛЯРНОГО СОВЕТСКОГО АВТОРА-ИСПОЛНИТЕЛЯ ЮРИЯ ВИЗБОРА. ОН ВПИСАЛ ЯРКИЕ СТРАНИЦЫ В ИСТОРИЮ АЛМАТЫ, ГДЕ СОЗДАВАЛ КЛУБ АВТОРСКОЙ ПЕСНИ, СНИМАЛ ФИЛЬМ, ПРОВОДИЛ КОНЦЕРТЫ И ФЕСТИВАЛИ. ОБ ЭТОМ ВСПОМИНАЕТ ЕГО БЛИЗКИЙ ДРУГ АЛЕКСАНДР ГОЛОВИНСКИЙ, КИНОРЕЖИССЁР, ДИРЕКТОР СТУДИИ «ИКС-Б» [газетная статья].

ПЕРВАЯ ИСКРА

– Александр Фёдорович, как вы познакомились с Юрием Визбором?

– Первое знакомство состоялось благодаря журналу «Кругозор», в котором распространялись гибкие пластинки. На одной из них я услышал его песню «Три минуты тишины»:

По судну «Кострома»

стучит вода,

В сетях антенн качается звезда.

А мы стоим и курим, мы должны

Услышать три минуты тишины.

Я выучил её наизусть. Визбор сразу проник в моё сердце благодаря магическим словам и неповторимой душевной манере исполнения. Тогда я учился в школе и почти ничего о нём не знал. Мой одноклассник играл эту песню на гитаре, а я её пел.

– Но как произошла ваша очная встреча?

– Это случилось в конце 70-х, когда я уже работал на Казахском телевидении, в литературно-драматической редакции с прекрасным музыковедом Юрием Аравиным. Однажды тот прибегает ко мне и говорит: «Визбор в Алма-Ате!». Оказывается клуб авторской песни «Тоника», которым руководил Феликс Портной, устроил встречу с Визбором накануне его отъезда. Я сразу пошёл к руководству, чтобы выбить студию для записи программы. Лариса Мацкевич меня спросила: «А с Визбором ты разговаривал?». Я ответил: «Нет. Я поеду его искать». Лариса тоже любила Визбора и разрешила нам взять съемочный павильон с 21:00 до 22:00. Операторская группа была готова нас подождать. Феликс Портной жил на отдаленной окраине города в микрорайоне Дорожник. Визбор тогда остановился у него. Мы с Аравиным сели в мой шикарный белый ЗАЗ-968 и помчались в Дорожник. Нашли дом, поднимаемся в квартиру, а там собралось около пятнадцати человек и вовсю идёт подготовка к застолью.

Фото: из газетных материалов/ Александр ГОЛОВИНСКИЙ

Друзья Феликса, поклонники Визбора купили то, что смогли достать в магазинах. На столе были варёная картошка, селёдка, салаты и соответствующие напитки. И тут как каменный гость появляюсь я и говорю: «Феликс, я у тебя Визбора заберу». Он говорит: «Да ты с ума сошёл». Я ему: «У тебя Визбора услышат 15 человек, а я сделаю так, что его увидит весь Казахстан». Феликс говорит: «Иди сам поговори с Юрой». Мы с Аравиным заходим в комнату, где он остановился. Чемодан на постели, Визбор что-то из него достаёт. Я представился и стал рассказывать, как люблю его песни, какое влияние на меня оказала его пластинка в «Кругозоре», и прошу поехать в телестудию. Он говорит: «Неудобно, ребята собрались». Тут мы с Аравиным начинаем ему рассказывать, что студия уже забронирована и его услышит весь Казахстан. К счастью, Визбор недолго заставил себя уговаривать. Он извинился перед собравшимися, а мы пообещали его вернуть.

Приехали на студию в 21.50. Большая часть нашего времени на запись уже истекла. Но операторы сидели и ждали, потому что от Феликса я позвонил и попросил их не расходиться. В итоге мы записали часовую передачу. В качестве ведущего выступил Юрий Аравин. Визбор много пел, рассказывал свои невероятные истории. Было видно, что операторы ничуть не пожалели о задержке и получили огромное удовольствие от работы. После окончания записи Визбор спел ещё несколько песен для съёмочной группы. Таким образом состоялось наше знакомство. После этого я в шутку стал называть его Телевизбором.

– Вы вернули его в тот вечер?

– Конечно! Причём в квартире Феликса все сидели, ждали и даже ничего не взяли со стола. Всё было скромно по цене, но обильно по количеству, и всё это дождалось Визбора.

Фото: из газетных материалов/ Александр ГОЛОВИНСКИЙ

– Сохранилась ли передача в архивах?

– В то время Казахское телевидение ничего не сохраняло. У нас было очень много уникальных программ. Мы записывали Юрия Любимова вместе с Аллой Демидовой, Евгения Евтушенко, Беллу Ахмадулину, Виктора Шкловского, Михаила Ульянова, многих других звёзд. И всё это осталось только в памяти.

– Как ваши отношения переросли в дружеские?

– Уже на первой встрече какая-то искра между нами пробежала, и мы больше не теряли связи друг с другом. Когда я стал готовить программы для Центрального телевидения, то часто бывал в Москве. Во время Олимпийских игр в 1980 году позвонил Визбору, и он пригласил меня в гости. Там он познакомил меня с Вениамином Смеховым, с которым был очень дружен. Мы засиделись допоздна, и Визбор не отпустил меня в гостиницу, оставил ночевать у себя. Он сказал, что из-за моего аккредитационного пропуска, позволяющего посещать любые соревнования, меня могут запросто убить.

ЮРА НА ВЗЛЁТЕ

– Часто ли вы встречались в Казахстане?

– Каждый раз, когда он посетил Алма-Ату, мы с ним обязательно встречались. Как-то он приезжал сюда в качестве автора сценария фильма «Год дракона», который снимал Асанали Ашимов. Юру тогда поселили в гостинице «Жетысу». И вдруг звонит мне и говорит: «Саня, срочно забери меня к себе, потому что в гостинице прорвало канализацию и в моей ванной штормит». Я примчал на машине и забрал его к себе домой. Но только мы приехали, нам тут же звонит Олжас Сулейменов и говорит: «Слушай, ты Визбора не видел?». Узнав, что Юра у меня, он приехал в гости, хотя найти мой дом было непросто. В то время я жил ниже улицы Рыскулова. Юра был доволен переездом и рассчитывал отдохнуть от режиссёра. И вот мы сидим, душевно общаемся, и вдруг с улицы сигналит «Волга». Оттуда кричит Асанали. Так в моем доме встретились три звезды, и мы сделали памятный снимок.

– Правда ли, что вы ездили с Визбором на Капчагай?

– Юра огорчался, что у него никогда не было новой машины. А я только что купил себе «жигули» второй модели. И когда мы с друзьями собрались на двух машинах на Капчагай, Юра попросил меня: «А можно я поведу твою машину?». И хотя я не знал, насколько хорошо он водит, доверил ему не только автомобиль, но и свою семью. С ним села моя жена Евгения и моя маленькая дочь Варя. А я сел за руль машины моего друга, который водил медленно. На трассе Алма-Ата – Капчагай, как рассказывает моя жена, Визбор разогнался до 120 км/ч. Евгения призналась, что не боялась скорости, потому что Юра вёл автомобиль уверенно и спокойно. А дочка, которая сидела на заднем сиденье, сказала: «Дядя Юра, мы что, сейчас взлетим?». А Визбор ответил ей: «Взлетим, Варенька, взлетим». Мы отлично приземлились на северном берегу Капчагая.

ПОСЛЕДНЯЯ ВСТРЕЧА

– Когда вы встретились в последний раз?

– Когда я был в Москве в феврале 1984 году, то позвонил Визбору, и он позвал меня на дачу. Он объяснил, что надо ехать на метро, потом пересесть на электричку, выйти на какой- то станции, проехать 10 остановок на автобусе, и там будет тропинка через лес, идти километра три-четыре. Оценив свои временные ресурсы, я понял, что никогда туда не поеду. Тогда он попросил прислать компакт-кассету, на которую хотел записать свои песни. Но я замотался и забыл про это дело. Я вновь приехал в Москву в мае и заехал к нему домой. В это время дела со здоровьем у него уже были плохи. В апреле он лежал на обследовании в кремлёвской больнице. Врачи сказали, что у него последняя стадия рака печени и оперировать не имеет смысла. Он был совершенно в разобранном состоянии. И тем не менее спросил меня: «Ты мне прислал кассету?». Мне было стыдно признаться, что забыл, и наврал, что прислал. Он залез под кровать, вытащил огромный чемодан, набитый кассетами, и спросил, где моя. Я сказал, что ее здесь нет. Он тогда: «Наверное, не дошла». Выйдя от него, я нашел магазин, купил кассету и тут же позвонил ему. Объяснил ему свой обман и предложил завезти кассету. Он не обиделся и сказал: «Конечно, привози». Я снова заехал к нему, мы посидели, выпили чаю, и я ушёл.

Фото: из газетных материалов/ Александр ГОЛОВИНСКИЙ

В июле эту кассету забрал у него мой приятель, который летал в Москву. Но у меня не было времени её послушать, и я положил её на полку. А в августе у меня была командировка в Москву. Я привёз Визбору корзину красивого апорта. Юра был уже совсем слабый. Я вернулся в Алма-Ату, а 18 сентября ночью мне позвонили и сообщили о его смерти. И вот тут я взял с полки кассету и вставил в магнитофон. Когда она заиграла, со мной случилась истерика, потому что он запел: «Здравствуй, здравствуй, я вернулся. Я к разлуке прикоснулся. Я покинул край, в котором лишь одни большие горы». Мне стало плохо, я разрыдался. Позже на памятном концерте клуба «Тоника», который организовал Феликс Портной, я рассказал эту историю о кассете. Испытывал острое чувство вины.

Такой вот урок Юры Визбора мне был после его ухода… Нам кажется, что мы успеем что-то сделать, откладываем на завтра. Но есть то, что не терпит отлагательства.

И закончить я хотел рассказом об одной встрече с Веней Смеховым в коридорах Останкино. Он шёл с двумя красивыми девушками, своими дочерьми. Мы поздоровались, и он меня представил: «Девчонки, это Саша Головинский из Алма-Аты, лучший друг Юры Визбора…».

Олег БЕЛОВ

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Топ 5 читаемых