Природа всегда была и остаётся источником вдохновения для человека, и одно из лучших мест, где природа встречается с искусством, – ботанические сады. Они возникли в древности. Одним из первых был сад Теофраста недалеко от Афин, ставший основой для ботанических исследований и систематизации растений, положив начало научной ботанике.
В древнем Риме там высаживали растения, привезённые с завоёванных территорий, и добивались их акклиматизации. В арабских странах они назывались агведалями. В средневековье монастырские сады, известные как «аптекарские огороды», снабжали монахов и население лекарственными травами. По данным Международного совета ботанических садов по охране растений (Botanic Gardens Conservation International), в мире их сегодня зарегистрировано более 3000, среди которых есть и казахстанские. О том, как складываются судьбы у наших, беседуем с Гульнарой Ситпаевой, доктором биологических наук директором Института ботаники и фитоинтродукции Комитета лесного хозяйства и животного мира Министерства экологии и природных ресурсов Республики Казахстан.
Четыре пишем, четыре в уме
– Гульнара Токбергеновна, про ботанический сад есть поэтическая строчка – «тихий мир, где время замирает». Это так?
– Для наших посетителей, да, это место, где модно побыть наедине с собой. А для нас, какая же тихая гавань, когда работа бурлит! У нас многопрофильный институт с разносторонними направлениями исследований, в структуре которого четыре ботанических сада – Главный, в Алматы, Астанинский, Жезказганский, Илийский в Баканасе.
Но есть и другие ботанические сады, которые находятся в ведении МНВО – ботанический сад в Актау, Риддере, при Туркестанском университете. А также единственный в Казахстане частный ботсад в Уральске благодаря семье энтузиастов-подвижников Каримовых. Помимо того у нас создан Совет ботанических садов и дендрариев Казахстана, который я возглавляю, выполняющий роль координатора и объединителя таких организаций.
– Институт и Главный ботанический сад находятся по одному адресу. Как удаётся совмещать научную деятельность со стремлением граждан к прогулкам по вашим просторам?
– У нас действительно уникальная структура, которая отличается от других научно-исследовательских институтов. Это не просто традиционное здание с лабораториями, где работают, проводят эксперименты. Перед нами стоит огромный комплекс задач, осуществляемых не только в 11 лабораториях , но и на площади в 103,6 га, где находятся объекты научных исследований ‒ репродукционные участки, экспозиции, коллекционные фонды…
Поскольку мы располагаемся на особо охраняемой территории, то несём экологический функционал, выполняя просветительскую, эколого- образовательную деятельность. У нашего ботанического сада действительно высокий уровень посещаемости – 600 тыс человек за 2025 год, которую необходимо организовать должным образом. Чтобы люди понимали – они пришли не в парк. Чтобы они ощущали заповедность этого места, которое нужно оберегать от негативных воздействий.
С лебедями шутки плохи!
– Но человек же может что-то нарушить, сам того не ведая, например, забрести, куда не следует?
– Это исключено. Мы предоставляем самые разные возможности для посетителей. Для знакомства с объектами можно прибегнуть к помощи экскурсовода, и тогда вас ждут коллекционные фонды, включающие в себя сирингарий, кониферетум, альпинарий, коллекции тропических/субтропических, вьющихся, лекарственных, цветочно-декоративных и диких плодовых растений. Вся территория разделена на четыре функциональные зоны – научную, экспозиционную, общественную и производственно-хозяйственную. Для посещений открыты вторая и третья зоны.
Но, конечно, всякое случается. Нередко прорываются на наши угодья на самокатах, топчут газоны, рвут цветы, пытаются кормить животных с руки. В прошлом году мужчине захотелось схватить за шею лебедя, хорошо, что охранник успел вовремя среагировать. Правда, в последнее время люди стали вести себя более осознанно и аккуратно. Видимо, наша просветительская деятельность даёт результаты.
– Наверное, при немалых рекреационных нагрузках нелегко поддерживать гармонию между всеми составляющими вашей деятельности?
– Как бы то ни было, наша главная миссия – сохранение, восстановление растительного мира, изучение его как в условиях естественной экосистемы, так и в коллекциях. Это требует соблюдения строгого режима, в том числе охраны территории. Основное условие – работа слаженной команды. И большая гордость, что именно такая команда профессионалов у нас сложилась.
В принципе весь алматинский состав деревьев вышел с экспериментальных участков Главного ботанического сада
Научная деятельность состоит из двух блоков – фундаментальных исследований и прикладных. Учёные занимаются таксономией растений, представляющую собой целую науку о принципах и методах классификации и систематизации растений. Она помогает упорядочить разнообразие растительного мира и определить родственные связи между организмами. Кроме того, они проводят картографирование, изучают пространственное распределение растений в экосистемах, закономерности микроструктурного распространения, выявляют новые ареалы произрастания. В результате полевых исследований наши учёные находят виды, которые ранее не были известны для науки и описывают новые местонахождения редких видов растений.
В Алматы – к магнолиям и пальмам
– Насколько тесно прикладные исследования института связаны с реальной жизнью?
– Интродукционные исследования образцов растений мировой или природной флоры Казахстана, оказавшиеся в нашем распоряжении, начинаются на коллекционных участках ботанического сада. Изучается биология этих видов в новых условиях. В дальнейшем, пройдя необходимые испытания, многолетние растения могут быть рекомендованы для озеленения Алматы.
Более 90 видов растений освоилось на улицах южной столицы. Среди них конский каштан, липа мелколистная, форзиция, клён красный, виргинский можжевельник… В принципе весь алматинский состав деревьев вышел с экспериментальных участков Главного ботанического сада. Приоритет при озеленении городов отдаётся видам, которые хорошо адаптированы к местному климату, засухоустойчивы и устойчивы к городским условиям – загазованности, пыли. В настоящее время для пяти городов РК нами разработаны новые ассортименты и рекомендации для озеленения.
– Есть ли необходимость каждому региону иметь свой ботанический сад? Или хватит тех, что есть?
– По размаху территории мы занимаем девятое место в мире. Сколько на ней Франций может разместиться? Кажется, не меньше пяти. Так вот в маленькой по площади Франции несколько десятков крупных известных ботанических садов, не считая садовых комплексов, дендрариев. В Германии 90 ботанических садов. С Францией мы состоим в давних и тесных партнёрских связях, у нас есть общие проекты. В прошлом году я была в Лионе, где проходила конференция по биоразнообразию и уникальным коллекциям. Буквально на днях у них открылась выставка, посвящённая яблоням, истории их происхождения. Почётное место на ней занимает наша дикая яблоня Сиверса, считающаяся прародительницей всех культурных яблонь.
Конечно, иметь ботанический сад в каждом административном центре – это мечта для нас. Но главное, те, что есть, размещены в разных природно-климатических зонах, что определяет их как центры изучения растительного многообразия Казахстана.
Место для счастья
– Как же здорово, что есть на свете занятия вне политики, не зависящие от пограничных столбов между странами!
– Мы являемся членами крупных ботанических организаций, например Международного совета ботанических садов со штаб-квартирой в Лондоне. В прошлом году в рамках проектов с КНР сделали полную оцифровку гербарного фонда, состоящего из 160 000 образцов. У нас отличные контакты со специалистами США. Учёные Испании, Германии, Венгрии, Болгарии нередко бывают соруководителями магистрантов и докторантов нашего института.
Международный опыт даёт отличный пример заботы по содержанию ботанических садов при активном спонсорском участии. Дело это хлопотное и затратное, к примеру, нам при финансировании из госбюджета не всегда хватает средств на развитие. Нужно, чтобы активнее вкладывался в эту сферу крупный бизнес, по замечательному примеру Булата Утемуратова. Кстати, компания «Шеврон» помогает нам проводить образовательные тренинги. Сейчас очень заботит становление молодого столичного ботанического сада, реконструкция ботанического сада в Жезказгане в связи переносом на новую территорию из промышленного, неблагополучного в экологическом отношении городского района.
– Насколько вы обеспечены профессиональными кадрами? Приходит ли к вам на работу молодёжь?
– Дефицит отчасти касается Илийского и Жезказганского ботанических садов, сказывается фактор отдалённости от центра. В Алматы такой проблемы нет. К нам охотно идут на практику студенты профильных факультетов КазНУ им. аль-Фараби, Казахского национального аграрного исследовательского университета, Казахского национального педагогического университета им. Абая. Лучших выпускников мы с удовольствием приглашаем к себе.
У Главного ботанического сада богатая история, в будущем году планируем отметить 95-летний юбилей. Возможности для профессионального роста неограниченные. Могу сослаться на личный пример. Начав с лаборанта, прошла все ступени служебной лестницы и в итоге уже 18 лет возглавляю одно из стратегически важных учреждений страны.
Есть японская пословица: «Если хочешь быть счастливым хотя бы час, выпей. Если хочешь однажды стать счастливым, женись. Если хочешь быть счастливым всю жизнь, стань садовником».
Светлана СИНИЦКАЯ
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
