Можно ли строить будущее, превращая историю в руины?
Велико историко-культурное наследие Казахстана, включающее в себя археологические, природные, архитектурные и религиозные объекты. Из более 25 000 памятников десять включены в список ЮНЕСКО, 12 463 имеют статус республиканского или местного значения. В Государственном списке памятников истории и культуры республиканского и местного значения, находящихся в Семее, их значилось 54. Однако этот список худеет год от года. С чем невозможно смириться нашему собеседнику Николаю Исаеву, почётному строителю РК, члену общественного совета области Абай.
Молчание азбуки Морзе
– Николай Николаевич, в Алматы недавно подверглась сносу старая гостиница, в которой жил когда-то один из рыцарей социалистической революции Лев Троцкий. Возмущение общественности не было принято во внимание. Может быть, объективная реальность в том, что новое время диктует другие правила, обозначает иные приоритеты?
– Кроме биологической есть социальная генетика, которая объединяет всех нас, не позволяя скатиться до уровня Иванов, не помнящих родства. Сошлюсь на собственный пример. Наша династия Исаевых ведёт отсчёт с 1861 года, а судьба связала её с Семеем, читай Семипалатинском, с 1918-го. Когда-то город был одним из крупнейших торговых пунктов в Центральной Азии, логистическим центром. И по числу населения считался флагманом, оставив позади Верный, нынешнюю южную столицу. Здесь первым в Казахстане был сооружён водопровод, заработал телеграф. Доставалось Семипалатинску от красно-белого противостояния. «Алаш-Орда» провозглашала его столицей казахской степи.
Город не обошёл своим вниманием президент страны, подчеркнув, что «Семей, занимающий особое место в духовном развитии страны, должен быть обозначен как исторический центр, поскольку край, где родились великие Абай, Шакарим и Мухтар Ауэзов, достоин особого почёта. В связи с этим нам необходимо развивать социально-экономический комплекс города и модернизировать его историко-культурные объекты в соответствии с новыми требованиями. Я поручаю правительству принять соответствующие меры».
– Сработала «охранная грамота»?
– Пока не очень. Примером тому служит печальная судьба телеграфа. Открыт он был в 1873 году. В 1915-м переселился в солидное, специально построенное для него здание и стал безусловным центром притяжения для городского населения, любившего прогуливаться вдоль богатого фасада, освещаемого кованными фонарями. Ещё через полвека телеграф опять сменил помещение, а старое осталось вроде как неприкаянным. Быть бы ему снесённым за ненадобностью, но спасение пришло от нашего славного земляка Владимира Лушникова. В одном лице он являл собой инженера, ветерана труда, краеведа и горячего энтузиаста, организовавшего здесь музей связи. Музей поражал богатством экспонатов, представлявших собой аппараты почтовой, телеграфной, телефонной и радиосвязи, которые выпускались в прошлых веках. Лушников там буквально дневал и ночевал, и всё на нём держалось. А когда умер, всё пошло вразнос, часть артефактов отдали колледжу связи, остальное просто исчезло.
Более того, само здание быстро превратилось в аварийное – с выбитыми окнами, разрушенной крышей, размываемое дождевыми потоками. На этом фоне табличка на стене с надписью «Находится под охраной государства» выглядела издевательски. Городским властям очень хотелось поскорее избавиться от такой обузы, чего они в итоге добились.
Источник: kzaif.kz/Николай ИСАЕВ
Территория первых
– Неужели снесли?
– Нет, но ненамного лучше. Сначала с пострадавшего объекта был снят статус памятника, имеющего историческую и культурную ценность. А дальше вокруг здания началась нелепая возня, хотели разместить там социальную аптеку, но передумали. Зато оштукатурили благородную кирпичную кладку, покрыв сверху краской, которая трескается и сползает. Изуродовали первоначальную кровлю треугольным фронтоном, обшитым сайдингом. Сейчас там размещаются две некие стройорганизации.
Я живу неподалёку, и настоящая мука видеть, как замысел патриота Лушникова, мечтавшего превратить любимое выстраданное детище в музей связи республиканского значения, так бесславно заканчивает свою судьбу.
Музей поражал богатством экспонатов, представлявших собой аппараты почтовой, телеграфной, телефонной и радиосвязи, которые выпускались в прошлых веках.
Вообще Семей мог бы стать музейной столицей страны, учитывая, что у нас 25 объектов возникли первыми по своему профилю в целом по стране.
В самом центре гордо высится водонапорная башня, которая определённо тянет на создание музея ЖКХ. Я не изобретаю велосипед, а творчески развиваю мысль главы государства, назвавшего «музеи настоящими сокровищницами нашей истории и культуры», подчеркнув, насколько важно в полной мере использовать их потенциал в научно-исследовательской сфере. К этой теме президент вернулся на курултае, назвав одной из важнейших задач развитие музейного дела.
– При этом у вас есть прекрасные образцы для подражания – Национальный музей Абая, Музей изобразительных искусств имени семьи Невзоровых, Дом-музей Достоевского…
– Хорошим надо гордиться, за плохое – отвечать. Конечно, в сравнении с остальными объектами они более-менее в сносном состоянии. Хотя одно из зданий музейного комплекса Абая нуждается в серьёзной реставрации. В одном здании с невзоровцами, соседствуя с богатейшей обширной коллекцией картин лучших мастеров кисти, находится… силовое ведомство. Требует расширения площади Дома-музея Достоевского, сейчас там тесновато большому потоку посетителей.
Семей, его «золотой квадрат», здорово украсил «исторический перекрёсток». Удалось осуществить семейную идею вашего покорного слуги. Проект включал реставрацию исторических зданий, чтобы восстановить их первоначальный облик. На углах перекрестка таких четыре. Самое старинное – двухэтажный, конца XIX века дом Шульца, где размещались гостиничные номера и представительство знаменитой фирмы «Зингер» по продаже швейных машин, Через дорогу – дом московского купца Бардыгина, построенный в 1916 году. Первое городское сооружение, представлявшее взлёт архитектурной инженерной мысли той поры, с металлическим каркасом из бетона, стекла, с лифтом. Два других угла занимают Дом специалистов с почти столетним послужным списком, где проживали добровольцы, прибывшие из разных концов страны поднимать промышленность Семея. И наконец, обычная типовая многоэтажка, символ быта 80-х. Получилось ёмкое сочетание старины и современности на уютном пешеходном пространстве, с бронзовыми скульптурными группами. Но душа болит за невосполнимые потери…
Источник: kzaif.kz/Николай ИСАЕВ
Колесо оборзения
– В «мартирологе», кроме телеграфа, числятся и другие жертвы?
– Ранее снесли здание гауптвахты, караульный дом XVIII века, где служил сосланный в Семипалатинск Федор Достоевский. Разрушили царскую тюрьму, легендарную Екатеринку, в которой сидели политзаключённые, в том числе и алашординцы. Туда, бывало, заходишь – и дух захватывает от толстых стен, узких камер, кованых решёток дореволюционных времён…
Во всём мире такие объекты сохраняют, они пользуются большой популярностью у туристов.
Кстати, развитие туризма имеет к теме данной беседы прямое отношение. Мы привыкли рекламировать наши леса, ковыльные степные маршруты, озеро Алаколь, то есть не нами созданное. Но разве меньшую привлекательность имеет историческое и культурное наследие, то, что сотворили и оставили нам в наследство далёкие и ближние предки? А мы в Семее умудрились загубить даже не раритетный объект, а колесо обозрения, с которого город был виден как на ладони. И весь детский парк, заложенный в 1928 году, в котором колесо находилось, сейчас настолько загажен, что его лучше обходить стороной.
Между тем история – не только прошедшее время, она создаётся сегодня. Что передадим следующим поколениям, чем их удивим, не разочаруем ли?
– Согласитесь, сейчас у Семея, ставшего областным центром, непростые времена. Надо по-новому выстраивать и градостроительную политику, и переосмысливать привычные алгоритмы…
– Не спорю. Но, к сожалению, нам, общественникам, нередко приходится убеждаться в «левых» поворотах чиновничьих решений. Чего стоит, к примеру, передача родильного дома №3 частному лицу, устроившему в здании медицинского предназначения гостиницу! Или отказ продлить аренду женской клинике, услугами которой десятки лет пользовались городские и сельские пациентки, – с явной целью осчастливить зданием в центре кого-то из «нужных» людей.
Как известно, рыбка лучше всего ловится в мутной воде, и невелико расстояние между разбазаренным историческим достоянием и сомнительными проектами созидателей нового времени. Уверен, что эта ситуация должна привлечь внимание органов по борьбе с коррупцией. Человеку надёжно выстраивать свою жизнь в среде, освящённой памятью о прошлом, гармонично сочетающимся с понятными и правильными событиями сегодняшнего дня. Нам, семейчанам, неравнодушным к судьбе родного города, есть что отстаивать, за что бороться и во что верить.
Светлана СИНИЦКАЯ
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
