Одним из крупнейших достижений независимого Казахстана стало мирное сосуществование с соседними странами. Что стоит за этим и как утверждала себя на международной арене наша республика? Об этом разговор с одним из лучших специалистов в области геополитики, доктором политических наук Константином Львовичем Сыроежкиным.
– Константин Львович, первый министр иностранных дел независимого Казахстана Толеутай Сулейменов отмечал, что внешняя политика РК создавалась с чистого листа. Вы согласны с этим?
– Не совсем с чистого листа, но во многом он прав. МИД КазССР выполнял главным образом представительские и протокольные функции. Разработкой принципов внешней политики и её практической реализацией занималась Москва. Соответственно ей же была подчинена и вся дипломатическая служба, в которой служили и представители КазССР. Алма-Ате давались некоторые специфические задания, но они, мягко говоря, были связаны не столько с дипломатией, сколько с другими, не афишируемыми аспектами деятельности МИД СССР.
Отсутствовала в Казахской ССР и дипломатическая школа. Все кадры в области международных отношений готовились в Москве или Ленинграде. В этом легко убедиться, обратившись к биографиям казахстанских дипломатов «старой школы». Насколько мне известно, в казахстанских вузах даже отсутствовала специальность «международные отношения».
Что касается кадрового состава МИД КазССР, то и там международников, не говоря уже о кадровых дипломатах, было не так много. Последние два министра иностранных дел – М.И. Исиналиев (1981–1989 годы) и А.Х. Арыстанбекова (1989–1991 годы) – представители партийной и комсомольской номенклатуры.
Хотя говорить об отсутствии кадров я бы не стал. Конечно, кадровых дипломатов было не так много, но международники (точнее, специалисты по отдельным странам) были. Во всяком случае в институтах АН КазССР. Другой вопрос, что в силу ряда не очень понятных мне причин в МИД КазССР они были не востребованы.
С чего начиналось
– А с чего нужно было начинать, какие приоритеты брать в основу внешнеполитической деятельности молодого государства? На чей опыт равнялись?
– Начинать нужно было с наполнения вновь созданного МИД РК кадрами, принятия соответствующих нормативных документов, регламентирующих его деятельность, а главное – с определения внешнеполитических приоритетов Республики Казахстан.
Первый шаг – привлечение по инициативе Н.А. Назарбаева группы из 14 дипломатов, работающих в системе МИД СССР (в том числе в посольствах СССР в зарубежных странах). МИД РК возглавил Т.С. Сулейменов (ранее – советник, освобождённый секретарь парткома посольства СССР в Иране). Первым заместителем министра был назначен С.А. Курмангужин (эксперт-консультант Управления по работе с совпосольствами Генерального секретариата МИД СССР). Заместителями министра стали выпускник Дипакадемии МИД СССР/РФ, имеющий опыт работы в посольстве СССР в Китае, К-Ж.К. Токаев и С.Батырша-улы, ранее занимавший аналогичную должность в МИД КазССР. Практически все территориальные управления МИД РК также возглавили выпускники советских дипломатических школ.
Благодаря этой группе под руководством С.А. Курмангужина всего за полгода была подготовлена соответствующая нормативно-правовая база. 2 июля 1992 года Н.А. Назарбаев подписал три указа, касающихся деятельности нового внешнеполитического ведомства: «Положение о МИД РК», «Положение о посольствах РК», «Положение о послах РК».
– Что стало основополагающим для внешней политики страны?
– Решение третьей задачи – определение концептуальных положений внешней политики Республики Казахстан – предопределила опубликованная в мае 1992 года работа Н.А. Назарбаева «Стратегия становления и развития Казахстана как суверенного государства». К этому добавим практику установления дипломатических отношений с ключевыми внешними партнёрами: 26 декабря 1991 года дипломатические отношения были установлены с США, 25 мая 1992 года заключён Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи с РФ.
18 октября 1993 года подписана Совместная декларация об основах дружественных взаимоотношений между Республикой Казахстан и Китайской Народной Республикой, в октябре-ноябре 1992 года – начале 1993 года установлены дипломатические отношения с государствами Центральной Азии, а 2 февраля 1993 года – с ЕС.
Не меньшее значение имели и озвученные Н.А. Назарбаевым внешнеполитические инициативы.
21 декабря 1991 года руководители 11 бывших советских республик подписали совместную декларацию, ставшую основополагающим документом нового объединения – Содружества Независимых Государств; 5 октября 1992 года на 47-й сессии ГА ООН была предложена инициатива созыва Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА); 18 октября 1992 года в Алматы открылся первый Всемирный конгресс духовного согласия, на который прибыли представители мировых религиозных конфессий, известные духовные лидеры, деятели просвещения из США, Великобритании, Германии, Австрии, Италии, Швейцарии, Индии, государств СНГ; 29 марта 1994 года во время официального визита в Москву Н.А. Назарбаев впервые обнародовал свой замысел по созданию Евразийского союза государств.
На базе этого с приходом в качестве министра в октябре 1994 года К-Ж.К. Токаева и готовилась Концепция внешней политики РК. Принята она была в 1995 году, и именно в ней впервые был заложен принцип многовекторной и многосторонней дипломатии Казахстана. Обновлённая концепция была принята в 2005 году, в которую добавился принцип «сначала экономика, потом политика». В 2014 году была принята новая концепция, в которую вводилось ещё одно новое понятие – «проактивная внешняя политика». Причём впервые документ имел открытый доступ для общественности. Наконец, 6 марта 2020 года указом главы государства была утверждена Концепция внешней политики РК на 2020–2030 годы. Текст документа размещён на президентском сайте, поэтому интересующиеся могут ознакомиться с ним.
О кадрах
– Одной из проблем стало отсутствие подготовленных кадров. Как с этим справились?
– Я уже отметил, что первым шагом было приглашение по инициативе Н.А. Назарбаева группы из 14 дипломатов, работающих в системе МИД СССР. Этот «московский десант» сформировал руководство МИД РК и посольств в зарубежных странах.
Поскольку система подготовки дипломатов на начальном этапе в РК отсутствовала, молодых дипломатов направляли на обучение за рубеж. Это были курсы в Венской дипломатической академии, программы дипакадемии МИД ФРГ, двухгодичные курсы в дипакадемии России. Позднее казахстанцы обучались в Лондонском королевском колледже (курсы международного права), испанском Институте дипломатической службы, на курсах в МИД Пакистана, голландском Институте международных отношений, Дипинституте при МИД КНР, на курсах в Германии, Турции, Японии, Таиланде и Египте. При этом обучение финансировалось принимающей стороной.
В сентябре 1996 года постановлением правительства была создана Высшая дипломатическая школа МИД РК, которая в 1997 году была переименована в Дипломатическую академию. При создании академии за основу был взят опыт ведущих мировых учреждений, прежде всего – Дипакадемии МИД СССР/РФ, сохранившей классические подходы к подготовке дипломатов.
Естественно, что часть сегодняшних работников МИД РК и его загранпредставительств получили образование в специализированных учебных заведениях за рубежом. Это не возбраняется.
Ядерный полигон
– Самой главной проблемой в первые годы независимости стало наличие ядерного оружия в Казахстане. Правильным ли было решение избавиться от него? И насколько существенными оказались гарантии о ненападении на Казахстан, которые мы получили в 90-е годы?
– Соглашусь. С развалом СССР на его пространстве вместо одного ядерного государства возникло сразу четыре – Россия, Украина, Белоруссия и Казахстан. Причём Казахстан по размещённому на его территории ядерному потенциалу уступал только США, России и Украине. На его территории базировались 104 МБР Р-36М2, известных на Западе под кодовым наименованием «Сатана». Каждая из них была оснащена 10 боеголовками индивидуального наведения мощностью от 550 до 750 килотонн. Кроме того, на авиабазах в Семипалатинской области базировалось 40–45 стратегических тяжёлых бомбардировщиков Ту-95МС. Эти самолёты являлись носителями от 240 до 300 крылатых ракет большой дальности Х-55, оснащённых ядерными боевыми частями. Если добавить к этому потенциал хранения, общая численность стратегических ядерных боезарядов в Казахстане на момент распада СССР оценивалась в 1216 единиц, хотя ряд источников и аналитиков указывают цифру в 1410 единиц, учитывая тактическое оружие и резервы.
Несомненно, безопасность этого оружия и перспектива его попадания в чужие руки (в том числе в руки террористов) не могла не волновать ни США, ни Россию, ни, собственно, Казахстан, который на тот момент просто не имел возможности обеспечить не только поддержание в рабочем состоянии всего этого потенциала, но и его безопасность.
Существенное значение имело и то, что, обладая столь могучим потенциалом ядерного оружия, Казахстан автоматически попадал в категорию потенциальной цели для удара в случае возникновения ядерного конфликта, хотя он и не имел возможности управлять им – коды запуска и «ядерная кнопка» находились в Москве.
Наконец, существовала угроза оказаться в международной изоляции. США и ЕС прямо увязывали вопрос признания независимости, экономическую помощь и привлечение инвестиций с обязательством Казахстана стать безъядерным государством.
Всё это и предопределило позицию Казахстана и действия его руководства. 29 августа 1991 года Указом Н.А. Назарбаева был закрыт Семипалатинский ядерный полигон. 21 декабря 1991 года Россия, Украина, Белоруссия и Казахстан подписали Соглашение о совместных мерах в отношении ядерного оружия. Документ предписывал Казахстану (а также Украине и Белоруссии) до 1 июля 1993 года вывести ядерное оружие в Россию для дальнейшего его уничтожения.
К февралю 1992 года Россия вывезла из Казахстана все тактические ядерные боеголовки. К июню 1994 года были перемещены бомбардировщики Ту-95 и авиационные крылатые ракеты. Стратегические ядерные боеголовки были переправлены в Россию к апрелю 1995 года. В ноябре 1994 года США была проведена операция «Сапфир» по вывозу с Ульбинского металлургического завода в Усть-Каменогорске 600 килограммов высокообогащенного урана-235.
Любопытно, что эта операция была согласована не только с руководством УМЗ и Н.А. Назарбаевым, но и с президентом России Б.Н. Ельциным, давшем на это своё «высочайшее» одобрение.
Финальным аккордом стал Будапештский меморандум, подписанный 5 декабря 1994 года на саммите ОБСЕ. В этом документе лидеры США, России и Великобритании обязались уважать независимость, суверенитет и существующие границы Казахстана, воздерживаться от угрозы силой или её применения против территориальной целостности или политической независимости страны и не оказывать экономического давления с целью подчинить своим интересам осуществление Казахстаном прав, присущих его суверенитету.
30 сентября 1996 года Казахстан подписал Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний, а 8 сентября 2006 года в Семипалатинске на уровне министров иностранных дел Казахстана, Кыргызстана, Узбекистана, Таджикистана и Туркменистана состоялось подписание Договора о создании зоны, свободной от ядерного оружия, в Центральной Азии.
Тем самым, кроме международного признания и обещанных западных инвестиций, Казахстан снискал себе лавры ответственного государства и сторонника нераспространения ядерного оружия. А это позволило ему занять уникальную нишу «морального авторитета» в вопросах глобальной безопасности и нераспространения, что существенно подняло его позитивный международный имидж.
Геополитическое расположение во главу угла
– Курс на миролюбивые отношения со всеми странами, прежде всего с соседями, был заложен в самом начале государственного суверенитета. Очевидно, что данное направление было выбрано и с учётом географического положения и геополитических реалий. Спустя десятилетия как сегодня видится данный курс?
– Опять же соглашусь. Ещё в работе Н.А. Назарбаева «Стратегия становления и развития Казахстана как суверенного государства» подчёркивалось, что «основная цель внешней политики – формирование благоприятной внешней среды и поддержки для стабильного развития страны на основе политических и экономических реформ». С тех пор принципиально мало что изменилось, конечно, исключая оценку угроз и внешнеполитические приоритеты.
Во всяком случае в Концепции внешней политики РК на 2020–2030 годы подчёркивается, что «Казахстан реализует многовекторную, прагматичную и проактивную внешнюю политику, вносит весомый вклад в формирование и реализацию глобальной и региональной повестки дня в области безопасности, сотрудничества и развития. При этом основное внимание уделяется всемерному и незыблемому отстаиванию национальных интересов, конструктивному продвижению внешнеполитических и внешнеэкономических приоритетов». Среди целей внешней политики выделяется «поддержание дружественных, предсказуемых и взаимовыгодных отношений с иностранными государствами, как в двустороннем, так и многостороннем форматах, развитие комплексного взаимодействия с межгосударственными объединениями и международными организациями».
Более того, в концепции среди базовых принципов содержится принцип о преемственности внешнеполитического курса. Не вижу в этом ничего плохого. Напротив, стабильность во внешней политике – свидетельство состоявшегося государства.
О границах
– Принято считать, что подлинный суверенитет страны определяется и отсутствием разногласий на границе. Как в этом отношении обстоят дела у Казахстана?
– В этом контексте у Казахстана особых проблем нет. Те инциденты, которые иногда имеют место на казахстанско-российской, казахстанско-кыргызской и казахстанско-китайской границах, носят не политический, а коммерческий характер. В большинстве случаев они связаны с недобросовестной деятельностью отдельных лиц или с коррупцией. С этим пытаются бороться, но отменить принцип «кто служит алтарю, тот и кормится с алтаря» довольно сложно. Такова уж человеческая природа.
Многовекторность внешней политики
– Можем ли мы говорить о том, что стратегия, направленная «на приобретение друзей, а не врагов», оказалась верна в обеспечении безопасности, стабильности страны?
– Безусловно. Всегда лучше дружить. Правда, в сегодняшних условиях мировой турбулентности это довольно сложно. Международное право практически не работает, ООН бездействует даже тогда, когда нарушение международных норм очевидно. Уровень доверия, столь необходимый для налаживания добрососедских отношений, снизился практически до нуля. В мире доминируют принципы «двойных стандартов» и «право силы». Число конфликтов (в том числе вооружённых) постоянно растёт. Порог применения ядерного оружия пугающе снижается. Политиков, отвечающих за свои слова, – все меньше.
– Сейчас раздаются голоса о том, что многовекторная внешняя политика РК – путь в тупик и, дескать, надо определяться, с кем быть. Так ли это?
– Такой тезис имеет место быть. Причём не только в российской, но и западной прессе. Обоснование простое – в условиях становления многополярности (а многополярный мир по определению более конфликтный), отсутствия единого «глобального гегемона» и перспективы разделения мира на «зоны влияния» (а таковых будет не так много) остальным государствам предлагается окончательно определиться. Определённая логика в этом, безусловно, есть. Другой вопрос, становление «центров силы» и «зон влияния» – процесс достаточно длительный и мало предсказуемый, а выживать в этом «качающемся мире» как-то нужно.
Укрепляя внешнеполитический курс
– Казахстан является участником многих международных договоров в области ядерного разоружения и полноправным членом 40 с лишним международных организаций. Членство, в каких организациях является наиболее значительным?
– Я уже говорил, что деятельность большинства международных организаций в настоящее время оставляет желать лучшего. Это касается и тех, которые занимаются контролем над распространением ядерного оружия. В частности, МАГАТЭ. Существенно и то, что срок действия большинства договоров по сокращению ядерного оружия истёк, а продлевать их не спешат. Важно и то, что ядерное оружие потеряло свою основную функцию – функцию сдерживания. Страх перед его применением пропал. Отсюда – снижение порога по его применению и все чаще звучащие призывы о том, что надо бы «жахнуть». С моей точки зрения, это безответственные заявления.
Что касается Казахстана, мы являемся твёрдыми сторонниками нераспространения и неприменения ядерного оружия, подписантами Договора о его нераспространении и инициаторами создания в Центральной Азии зоны, свободной от ядерного оружия. В этом статусе нужно и оставаться. Особых денег это не просит, а международный позитивный имидж укрепляет.
– Практически с самого начала независимости Казахстан стал инициатором многих внешнеполитических начинаний, например СВМДА, Тюрксой, и одной из стран, поддержавшей предложение о создании Шанхайской организации сотрудничества. Можно ли говорить о том, что в наши дни авторитет этих организаций повышается?
– Я бы к этому списку добавил инициативу по созданию СНГ, ЕАЭС, инициативы по интеграции государств Центральной Азии, проведению регулярных съездов лидеров мировых религий и т.д.
СВМДА остаётся диалоговой площадкой мировых лидеров. Именно в таком качестве она и востребована. Попытка её институализировать, боюсь, приведёт к обратному эффекту.
ШОС динамично развивается и на сегодняшний день является не только основной международной организацией в области обеспечения безопасности, но в перспективе – как инвестиционная платформа для реализации в регионе Евразии экономических проектов. Проблемы, безусловно, в ШОС имеют место, но они не столь значительны, как, например, в ООН или ОБСЕ.
Тюрксой зарекомендовала себя как диалоговая площадка в области культуры и сохранения наследства предков. Ей бы в этом качестве и оставаться, но в 2009 году она вошла в состав Тюркского совета (на сегодняшний день – ОТГ), деятельность которой преследует совершенно иные цели.
– Не так давно действующий президент РК Касым-Жомарт Токаев подчеркнул, что географическое расположение нашей республики обязывает проводить сбалансированную внешнюю политику, при этом он отметил, что она должна быть принципиальной и независимой. Насколько это удаётся в реалиях сегодняшнего мира?
– Абсолютно с ним согласен. Однако я уже говорил, что сделать это сегодня в условиях «качающегося мира» и мировой турбулентности не так уж и просто. Пока это удаётся, но это пока.
То, чего не хватает современному миру
– На днях казахстанский биограф, выросший в крупного политолога, Данияр Ашимбаев в «Казахстанской правде» указал: «Основа казахстанской внешней и внутренней политики – это здравый смысл, сотрудничество и согласие. То есть то, чего очень не хватает современному миру». Как прокомментируете это утверждение?
– Здесь особо нечего комментировать. Он прав. Сотрудничество и согласие, а в особенности здравый смысл, всегда хорошо. Другой вопрос, как получить все это в условиях, когда уровень доверия между политическими лидерами стремится к нулю, как и уровень их ответственности за слова и дела? Я уже не говорю о том, что действия некоторых из них очень далеки от здравого смысла.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
