Примерное время чтения: 7 минут
76

Открой глаза, фемида!

В СЕНТЯБРЬСКОМ ПОСЛАНИИ НАРОДУ КАЗАХСТАНА «СПРАВЕДЛИВОЕ ГОСУДАРСТВО. ЕДИНАЯ НАЦИЯ. БЛАГОПОЛУЧНОЕ ОБЩЕСТВО» ПРЕЗИДЕНТ КАСЫМ-ЖОМАРТ ТОКАЕВ В ОЧЕРЕДНОЙ РАЗ ОСТАНОВИЛСЯ НА НЕОБХОДИМОСТИ ОБЕСПЕЧИТЬ ВЕРХОВЕНСТВО ПРАВА И КАЧЕСТВО ОТПРАВЛЕНИЯ ПРАВОСУДИЯ [газетная статья].

Об актуальности проблемы говорит хотя бы ситуация, когда за последние пять лет 29 судей освобождены от должностей за совершение дисциплинарных проступков. Когда задержан с поличным судья Верховного суда при получении крупной взятки, а у карагандинского «вершителя правосудия» обыск обнаружил валютный нал, которым можно покрыть пол в его многометровой гостиной. О том, как и чем разрушить негативный образ служителей Фемиды, укрепившийся в сознании наших граждан, кардинально очистить и оздоровить его, наша беседа с Евгением Жовтисом, директором Казахстанского международного бюро по правам человека и соблюдению законности, членом совета Института прав человека Международной ассоциации юристов.

СУД И СУТЬ

– Евгений Александрович, трансформация судебной системы обсуждается в сенате, подводятся итоги деятельности специальной рабочей группы. Пришло понимание того, что новый Казахстан должен стать в первую очередь справедливым Казахстаном. Значит, нельзя утверждать, что ничего не делается?

– С одной стороны, мы говорим о реформировании правосудия все 30 лет независимости. Не припомню ни одного председателя Верховного суда или министра юстиции, которые не предпринимали бы неких действий в этом направлении. С другой – была, например, достаточно успешно создана ювенальная юстиция. Работа межрайонных специализированных судов по делам несовершеннолетних, да и всей системы ювенальной юстиции кардинально повлияла на количество находящихся в местах лишения свободы. В начале двухтысячных там содержалось более тысячи подростков, сейчас осталась одна колония в Алматы, где менее 50 правонарушителей данной возрастной категории.

– Но, согласитесь, специализированные суды – верхушка ювенальной юстиции. К остальным ее представителям, от соцработников до адвокатов, немало претензий.

– Не скажите! В этой сфере сегодня вполне профессионально ведут себя следователи, знают, как действовать, прокуроры, грамотно работают адвокаты. Системный подход дал свои результаты.

– На днях у Верховного суда РК сменился председатель. Что стоит за новым назначением? Форсирование судебных реформ?

– Тут я достаточно скептичен. Дело не в персоналиях и их замене, проблема реформирования судебной системы значительно глубже. Мы до сих пор имеем дело с постсоветским судом, который не может отделаться от ощущения себя государственным органом. Пока так и не сложилась система разделения властей, все вместе они являют собой непомерное тело исполнительной власти, такого левиафана, с огромной головой и прилепленными по бокам парламентом и судом. Стоит нашей махине хлопнуть себя подмышками, как обе эти ветви власти пищат и замолкают. По причине своей политической зависимости, которая сохранилась от советского прошлого, когда суды играли роль блюстителей социалистической законности, руководствуясь коммунистическим правосознанием. Судебная система была абсолютно идеологизирована, выполняла функцию защиты государства, в борьбе с которым человек, находящийся в подобных условиях, был практически лишен шансов на восстановление своих прав.

КОММЕРСАНТЫ В МАНТИЯХ

– Разве не отразилось на нашей судебной системе вхождение в рыночные отношения?

– Для примера возьмем митинги и шествия как проявления настроения и коммуникации граждан с власть предержащими. Если бы в парламенте появилась нормальная оппозиция, то на улицах перестали бы «винтить» мирных людей, вышедших заявить о своих нуждах и требованиях. Блюстители порядка осознали бы: завтра в результате выборов к руководству придет другая политическая сила и ты как минимум перестанешь быть полицейским начальником. Во всем цивилизованном мире так действуют правила политической конкурентной среды, система сдержек и противовесов. Если их нет, что может изменить судебную систему? Она продолжает работать в однажды созданном режиме, оставаться не отделимой от государства, от исполнительной власти.

Случается, аким, собирая совещание, приглашает на него председателя местного суда. В других странах невозможно себе представить что-то подобное. Или когда рядового судью вызывают с отчетом, а то и за нагоняем к председателю. Вы о чем, какая независимая система? Как судья может отправлять правосудие, если подобным образом складывается алгоритм его работы? Под искаженным влиянием рынка к рудиментарным советским отросткам прибавилась коммерциализация системы, монетизировав её представителями исполнение своих прямых обязанностей, о чем пришлось честно высказаться даже президенту страны.

– Но вопрос с упразднением института судебных «дуайенов» уже им категорически поднят!

– Посмотрим, что произойдет в реальности. Не всегда, как видим, поручения главы государства исполняются безотлагательно и точно. А в целом мы продолжаем жить в политическом режиме консолидированного авторитаризма или имитационной демократии.

УК ПОД ГРИФОМ «СЕКРЕТНО»?

– В чем, на ваш взгляд, главные причины низкой степени доверия казахстанцев к отечественной судебной системе?

– Могу о них судить еще потому, что люди за помощью приходят в том числе и к нам. Поток обращений не иссякает. По сравнению с двухтысячными есть сильное ощущение, что упал профессиональный уровень суда, да и всей правовой системы. Это видно по решениям, постановлениям следователей, прокурорским документам. Даже по отсутствию элементарной юридической грамотности. Из десяти дел не больше двух исполнены более или менее хорошо, еще два-три в пределах нормы, а пять-шесть просто никуда не годятся. В ряде случаев приходится сталкиваться с недостатком базовых, фундаментальных знаний.

– Плохо учат?

– И учатся. Это ведь дорога с двусторонним движением. Процессы нередко демонстрируют совершенный кошмар, особенно в области уголовного права. Вот случай. Судья в открытом процессе заявляет журналисту, что опубликовать статью по рассматриваемому делу можно только после согласования с прокурором.

Ещё пример. Адвокат обвиняемого обратился в Минюст с просьбой ознакомить с методикой экспертизы текста на предмет наличия разжигания розни. Методику не дали, утверждая, что она только для служебного пользования. А судья подтвердил, что все правильно, а иначе граждане будут знать, как уходить от ответственности. Когда я рассказал этот эпизод знакомому юристу в Германии, он покрутил пальцем у виска и посоветовал засекретить наш уголовный кодекс, он ведь тоже содержит сведения о нормах по привлечению к ответственности.

ИНДЕКС ПЕРЕКОСА

– Словом, обвинительный уклон в родном правосудии отступать не хочет…

– Недавно читал хорошую статью Данияра Канафина, одного из наших ведущих специалистов по уголовному праву и уголовному процессу. Он указал еще на один аспект, с чем я сам столкнулся, в частности, когда пришел с американским юристом на открытое судебное заседание. Зарубежный коллега увидел на судейском столе великое множество томов дела. Для нас-то привычная картина, а у гостя глаза полезли на лоб от удивления, и он спросил, на каком основании весь этот массив находится перед судьей. Объяснение, что здесь материалы, собранные следствием, его вообще повергло в шок. Он сказал, что если бы рядом лежало такое же многотомье от защитника подсудимого, то было бы еще как-то понятно. А подобный перекос говорит об отсутствии презумпции невиновности. О том, что суд, да и все участники процесса, изначально оказываются в плену обвинительной версии. Судья должен начинать процесс с чистого листа, обеспечивая равенство и состязательность сторон в доказательстве виновности или её отсутствии. Иначе ни о какой справедливости, о законности речь в принципе идти не может.

– Впору вспомнить польского острослова и мудреца Станислава Ежи Леца, сказавшего, что о государстве лучше всего судить по тому, как в нём судят.

– Если посмотреть рейтинги Казахстана и оценки нас по различным критериям авторитетными международными организациями, то по экономической части дела идут неплохо, а по индексу правосудия, справедливости и законности, удовлетворенности ими граждан мы находимся в последней четверти стран.

Но в отдельности судебную систему не поменять. Необходимы кардинальные реформы по созданию политической конкурентной среды, свободного пространства для независимых средств массовой информации. Нужны условия для развития сильного гражданского общества, активно участвующего и контролирующего всё происходящее в стране, являющегося субъектом, а не объектом принимаемых решений. Иными словами, требуется целый ряд факторов, которые позволят судебной системе почувствовать себя независимой от исполнительной власти, доминирующей в государстве. Только при таком устройстве судья сможет принимать решения на основании закона, справедливо и объективно.

Светлана СИНИЦКАЯ

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Топ 5 читаемых