Взрослые часто ждут от депрессии классических проявлений – меланхолии, плача в подушку или демонстративной грусти. Однако у подростков эта болезнь носит совсем другие маски. Вместо явной печали на первый план выходит нарастающая раздражительность, вспышки немотивированной агрессии и то, что родители ошибочно принимают за обыкновенную лень или испортившийся характер.
Еще один важнейший маркер, который должен насторожить, это постоянные соматические жалобы. Если ребенок регулярно повторяет, что у него болит живот или раскалывается голова, но профильные врачи не находят никаких физических патологий, это серьезный повод обратиться к ментальному здоровью.
Как распознать угрозу суицида и понять, что тайное недовольство собой уже переросло в опасный цикл самоповреждений? Самый очевидный поведенческий сигнал – одежда. Когда девочка начинает носить худи и плотные кофты с длинными рукавами в сорокоградусную летнюю жару, тщательно пряча руки и бёдра, это прямой повод мягко, но очень внимательно присмотреться к ее состоянию.
Ситуация закономерно обостряется во время летних каникул. Позиция родителей «пусть отдохнет и полежит с телефоном» убирает последние внешние тормоза и рамки. Итогом становятся ночные бдения в сети и тотальный сбой биоритмов.
Чем дольше подросток находится в темноте один на один со светящимся экраном, тем сильнее падает уровень эндорфинов. Возникает гиподинамия, которая лишь усиливает ненависть к собственному телу, а изоляция подталкивает к поиску мгновенного физического облегчения через порезы. К осени вместо отдохнувшего ребенка родители получают глубокое психоэмоциональное истощение и искренне недоумевают: «Мы же всё для нее делаем!».
Когда шокированные родители обнаруживают порезы, их первая паническая реакция – найти специалиста, который «починит» сломавшееся чадо. Но психотерапевтическая практика показывает: изолированное лечение ребенка редко приносит устойчивый результат, если сама семейная система вокруг него остается неизменной.
Что можно сделать самостоятельно уже сейчас?
Не сдаваться перед холодностью. Подросток может закрываться и отталкивать вас. Это защита. Родителям важно оставаться устойчивыми и продолжать предлагать контакт.
Искать совместность без экранов. Находите любые поводы побыть вместе без гаджетов: обычные прогулки, настольные игры, неформальные посиделки в кафе.
Вернуть «здоровую скуку». Когда мы убираем непрерывную информационную жвачку из соцсетей, мозг ребенка наконец начинает отдыхать. Только в этой паузе, в свободном пространстве рождаются его собственные, реальные желания, творчество и здоровое восприятие себя.
Родителям из благополучной среды бывает невыносимо трудно принять, что материальный комфорт не защищает от клинических состояний. Тем не менее существует жесткая красная линия, где заканчиваются педагогические беседы.
Если ребенок в 10–12 лет начинает прямо или косвенно заговаривать о смерти, произносит фразы вроде «лучше бы меня не было» или «я хочу уснуть и не проснуться», забудьте опасную фразу «само пройдет».
В таких ситуациях необходимо немедленно обращаться к детскому психиатру, а не просто к психологу. Своевременное медикаментозное лечение способно снять острое состояние тревоги, стабилизировать биохимию мозга и буквально вытащить ребенка из петли саморазрушения.
Начните с самого простого и самого сложного прямо сегодня, отложите свой телефон и посмотрите на своего ребенка.
Наталья ИМТОСИМИ, психолог, групп-аналитик, делегат EFPP (Европейская федерация психоаналитической психотерапии), декан Института групп-анализа и психоаналитической психотерапии
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
