19

Каждый вправе иметь своё право

Министр юстиции Марат БЕКЕТАЕВ: «Любая реформа – это изменение культуры»

ГРАЖДАНЕ СТРАНЫ ДОЛЖНЫ ЧЁТКО ПОНИМАТЬ СВОИ ПРАВА, ОБЯЗАННОСТИ И ВОЗМОЖНОСТИ. ОБ ЭТОМ И В ЦЕЛОМ О РАЗВИТИИ ИНСТИТУТА ЮСТИЦИИ В КАЗАХСТАНЕ В ОЧЕРЕДНОМ ВЫПУСКЕ ТЕЛЕПРОГРАММЫ «НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИНТЕРЕС» ЕЁ БЕССМЕННЫЙ ВЕДУЩИЙ, ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ПРАВЛЕНИЯ АО «АГЕНТСТВО «ХАБАР» ЕРЛАН БЕКХОЖИН БЕСЕДОВАЛ С МИНИСТРОМ ЮСТИЦИИ РК МАРАТОМ БЕКЕТАЕВЫМ. [газетная статья]

КАК МЫ БОРЕМСЯ В МЕЖДУНАРОДНЫХ СУДАХ

Ерлан БЕКХОЖИН: Нельзя не упомянуть о самом громком и продолжительном судебном деле – «бизнесмены отец и сын Стати против Казахстана». На какой стадии сейчас оно находится?

Марат БЕКЕТАЕВ: Прежде чем говорить о конкретном арбитражном деле, я хотел бы обозначить в целом работу по арбитражным процессам. За 30 лет было подано 23 арбитражных иска против Казахстана. Четыре иска ещё рассматривается. Осталось 19. Вот из 19 десять Казахстан выиграл в полном объёме. То есть все требования так называемых инвесторов были отклонены. Из оставшихся девяти два были урегулированы до судебных слушаний. Из оставшихся семи по шести были частичные выплаты. Мы не говорим о полном объёме подтверждения всех требований инвесторов. Это всё были решения частично в пользу истцов. И одно дело мы обжалуем до сих пор, это как раз дело Стати. Если по сути, то есть серьёзные доказательства, что Стати не были настоящими инвесторами. Во-первых, они продавали нефть через посреднические компании. Соответственно, не платились в полном объёме налоги, и та плохая финансовая ситуация, которая возникла, была создана не по вине Казахстана, а по вине самого Стати-старшего. Более того, он привлёк облигационный заём и эти деньги направил не на развитие месторождения, не на строительство газоперерабатывающего завода в Казахстане, а через разные мошеннические схемы в свои компании. Эти доказательства у нас тоже имеются. Дело развивается, можно сказать, в двух направлениях. Мы начали действовать более агрессивно и подали встречные иски. А Стати начинают действовать не в правовом поле, а в публичном пространстве. Пытаются создать иллюзию и сформировать общественное мнение так, что нам якобы необходимо всё-таки заплатить. Также мы возбудили против наших оппонентов уголовное дело и благодаря этому получили большую часть доказательств из ряда стран. Поэтому я уверенно смотрю в будущее. Как минимум мы должны добиться того, чтобы Стати и его сообщники отказались от любых претензий к Казахстану.

О НОВЫХ ЗАКОНАХ

Е. Б.: На вас возложена ответственность за правовое обеспечение деятельности государственных органов. И понятно, что закон должен чётко соответствовать сегодняшним реалиям жизни общества. Вот в связи с этим – какие новые законопроекты появились и появятся, чтобы решать злободневные вопросы сегодняшнего дня и облегчить жизнь казахстанцев?

М. Б.: Можно отметить новый Административный процедурно-процессуальный кодекс, который внедрил административную юстицию в нашей стране. Речь идёт об очень важной составляющей отношений госорганов и наших граждан, бизнеса. Положения кодекса направлены на снижение конфликтности в нашем обществе. Это не значит, что все чиновники вмиг станут иными и начнут работать по-новому, но процедуры изменятся и будут направлены на поиск компромиссов, на решение проблем наших граждан, не доводя споры до суда. Также можно отметить Экологический кодекс. Очень важен Кодекс о здоровье, который был принят в прошлом году. Сейчас мы видим, как он работает в новых реалиях. На особом контроле руководства страны. Находятся принятые законопроекты по восстановлению экономического роста, совершенствованию инвестклимата.

Е. Б.: Как это скажется на жизни простых казахстанцев? В качестве примеров, чтобы было понятнее.

М. Б.: Если говорить о законе по восстановлению экономического роста, то речь идёт о бюджетных субсидиях и помощи, которая была оказана во время пандемии, для того чтобы малый и средний бизнес не остановился. Соответственно, это способствует сохранению рабочих мест, что, естественно, отражается на благосостоянии наших граждан.

ЕСЛИ НЕТ ДЕНЕГ НА ЗАЩИТУ В СУДЕ

Е. Б.: Органами юстиции ведется политика оказания юридической помощи населению. Вкратце расскажите о системе оказываемых юридических услуг в стране социально уязвимым гражданам?

М.Б.: По Конституции, нашим гражданам гарантируется правовая защита, а тем из них, кто не в состоянии нанять адвоката, он предоставляются за счёт государства. Администратором этой программы является Министерство юстиции. Это расходы порядка 1,8 млрд тенге в год. Например, человек, у которого нет средств на адвоката, сообщает об этом следователю, и тот выносит постановление, которое направляется в коллегию адвокатов, где и определяется защитник этому человеку. Мы сейчас также работаем над тем, чтобы эти процессы оцифровать и период от обращения до назначения адвоката максимально сократили. Отчётность тоже сформировалась в электронном виде. Как это примерно будет происходить? У адвоката будет карточка, а у следователя или в суде будет сканер. Адвокат пришёл защищать человека, карточкой провёл, и время пошло. Отработал судебный процесс и вышел, время зафиксировалось. Соответственно, он уже не заполняет специальный отчёт на бумаге. В конце месяца адвокат получит деньги на свою карточку.

Е. Б.: Есть такое понятие «карманный адвокат», это кто у нас?

М. Б.: Вы говорите о тех явлениях и делах, за которые люди были наказаны, в том числе понесли уголовное наказание, когда следователь, для того чтобы не получать серьёзного сопротивления в суде, сам каким-то образом подбирал знакомого, аффилированного адвоката и выносил постановление, чтобы именно этот адвокат защищал человека.

Е. Б.: То есть коррупционный сговор?

М.Б.: Именно так!

О СПОРЕ МИНИСТРА С АДВОКАТАМИ

Е. Б.: Кстати, ваша инициатива об изменении закона об адвокатской деятельности в юридическом сообществе вызвала ажиотаж. Шли бурные дискуссии. В чём причина такого шквала эмоций?

М. Б.: Любая реформа – это изменение культуры, также изменение культуры потребления юридических услуг. Почему был необходим закон, чтобы реформировать адвокатуру? Потому что она – важная составляющая часть правовой системы, уголовного и гражданского судопроизводства. Например, в 2017 году в стране было 4500 адвокатов. И в то же время было 9100 следователей. То есть на одного адвоката два следователя. В развитых странах соотношение как раз наоборот. На одного следователя – два-три адвоката. Еще одна цифра: например, в России на одного адвоката 1200 жителей населения, в Англии – 800. В США в зависимости от штата – от 400 до 1000. У нас в 2017 году на одного адвоката было 3900 жителей. Самый худший показатель был в Мангистауской области – 11 тысяч жителей на одного адвоката. Это явный дефицит адвокатских услуг. А когда дефицит, мы понимаем: это низкое качество услуг и очень высокие цены. В этих условиях говорить о надёжной защите в уголовном процессе не приходится. Нам необходимо больше адвокатов. Спор был о том, как Минюст выдаёт лицензии, на тот момент было порядка 10 тысяч выданных лицензий, но люди, получив лицензии, не могли вступить в коллегию адвокатов. Почему? Потому что официальные вступительные взносы достигали вместе с оплатой стажировки миллиона тенге. То есть молодой юрист должен сдать экзамен, получить лицензию, стажироваться год без всякой зарплаты и потом ещё заплатить вступительный взнос. Какой молодой юрист может осилить такие затраты? Поэтому был дефицит адвокатов, но с момента принятия закона летом 2018 года их численность увеличилась на 1000 человек. Такой же рост мы наблюдали до принятия закона в течение 8 лет. Если убрать период пандемии, тут получается за год. О чём это говорит? О том, что наши люди получат больший доступ к правовой защите.

Е. Б.: А что можно сказать об адвокатских ставках?

М. Б.: Конечно, хороший адвокат всегда высоко оплачивается. Речь идёт о том, что в среднем ставка должна быть подъёмной для простых граждан. Сейчас мы это наблюдаем.

НАШ ВОПРОС

Е. Б.: Вопрос от нашего информационного партнёра, газеты «Аргументы и Факты Казахстан»: «Институт частных судебных исполнителей в последнее время подвергается всё более интенсивной критике. В прошлом году, например, из республиканской палаты частных судебных исполнителей исключили сразу 18 человек за то, что через них коллекторы получили доступ к закрытой базе данных. Есть и другие злоупотребления. Скажите, что делается вашим министерством для того, чтобы таких злоупотреблений не было?».

М. Б: Я сразу отмечу, что эти 18 судоисполнителей потеряли свои лицензии именно по инициативе Министерства юстиции. Это оно выявило нарушения, их неправомерную связь с коллекторами. И это было основанием для подачи судебных исков о лишении лицензии. Потому что, действительно, не должно быть такого сращивания. И если говорить в целом о развитии судебного исполнения, здесь два пути. Первое – обеспечение прозрачности, в том числе через развитие электронных систем. Второе – развитие саморегулирования судебных исполнителей. Если говорить о прозрачности, то раньше, к примеру, аукционы по продаже имущества проводились на специальной площадке, и это было прописано в законе. Проводился конкурс, частная фирма его выигрывала и на три года заключала договор на организацию аукционов. Впоследствии это стало проводиться в онлайн-режиме. С 2018 года это уже не частная площадка, а аукционная на базе государственной электронной системы. И все объявления о продаже арестованного имущества дублируются на популярных платформах по продаже недвижимости и автомобилей. Чем больше участников аукционов, тем более выгодную цену они в конкурентной борьбе дадут за это арестованное имущество. Кроме того, аукционные сборы сейчас используются для инвестиций. Они тратятся для того, чтобы электронная система дальше развивалась. Благодаря этому удалось сформировать эффективную электронную базу для частных судоисполнителей. То есть они уже не ждут сейчас ответов от разных банков на запросы о деньгах должников. Если говорить о прозрачности, развитии саморегулирования, то палата частных судоисполнителей сейчас работает намного эффективнее, чем в самом начале. Её бюджет можно увидеть на специальном веб-сайте. Причём там идёт тщательная детализация, видны все членские взносы всех судебных исполнителей, а их более 2000. Но в палате нет ни одного бухгалтера. Всю бухгалтерию ведёт известная аудиторская компания, которой можно доверять.

Подготовил Сергей КОЗЛОВ

Оставить комментарий (0)

Топ 5 читаемых