Примерное время чтения: 8 минут
1452

Добро пожаловать… на выход  

НАН РК была создана в 1946 году, по данным прошлого года в её составе 160 академиков и 76 членов-корреспондентов, а также 17 иностранных и 110 почётных членов [газетная статья].

В этот список следует добавить 41 коллективного члена и 23 профессора академии. До прошлого года она была республиканским общественным объединением, но с декабря стала некоммерческим акционерным обществом со стопроцентным участием государства в уставном капитале. Иными словами, ей придан государственный статус при полном бюджетном финансировании.

Но оптимизм, вызванный судьбоносным событием, неожиданно сменился разочарованием и тревогой у подавляющего большинства казахстанских учёных, считающих действия по реорганизации главной научной структуры страны нелогичными и нарушающими их права. К ним относится наш собеседник Вячеслав Локшин, доктор медицинских наук, профессор, академик НАН РК, президент Казахстанской ассоциации репродуктивной медицины.

СТАТУС – НЕ ГАРАНТИЯ

– Вячеслав Нотанович, в чём вы видите сбой в ожидаемых благих переменах?

– Летом прошлого года 75-летие Национальной академии наук отмечалось широко и представительно, с участием коллег из академий России, Узбекистана, Кыргызстана, Белоруссии. Нас посетил президент страны, вручив государственные награды учёным, проинформировав об увеличении финансирования науки и, в частности, здравоохранения. Из его уст прозвучало также обещание специальной стипендии для учёных пенсионного возраста. В тот день мы узнали о новом, высоком статусе академии. Правда, несколько озадачило, что глава государства сам назначил президента академии наук. По академической традиции обычно кандидатура будущего президента предлагалась общему собранию академиков, которое должно её сначала обсудить и при положительном результате избрать, не сомневаюсь, что так бы и произошло. Ведь даже на должность областных акимов президент предоставляет маслихатам на выбор двух кандидатов. После выхода указа о назначении мы ожидали, что новый руководитель высшего научного объединения страны встретится с академиками НАН РК, чего не произошло, а вместо этого в спешке был создан президиум академии в составе пяти персон, из которых только двое члены академии наук.

– Но может быть, не стоит придавать слишком серьёзное значение некоторым организационным неувязкам? Вряд ли за ними стоит чей-то недобрый умысел.

– Нам тоже хотелось бы в это верить. Но тут, как на грех, в противовес обещанию президента о специальной пожизненной финансовой поддержке академиков преклонного возраста, их на сегодня примерно 20 человек, прекратили выплачивать и прежние стипендии. В результате многие оказались в абсолютно бедственном положении, не имея средств даже на лекарства. Но больше всего поразило нас публичное заявление нового президента НАН РК Кунсулу Закарья о том, что в академии очень много лжеучёных, академиков, недостойных этого высокого звания.

– Можно себе представить реакцию некоторых наших сограждан, сомневавшихся в потенциале отечественной науки и вдруг услышавших тому подтверждение. Ведь и фамилии-имена были названы, не так ли?

– Отнюдь нет. Это, по сути, обвинение характер имеет риторический, что не делает его менее несправедливым. Конечно, среди ученых были и есть разные люди, с неодинаковым уровнем достижений, кто-то и степень добыл незаслуженно. Впрочем, как и в остальных сферах деятельности. Но всё же в НАН РК таких можно пересчитать по пальцам, подавляющее большинство и академиков, и членов-корреспондентов проходили через процедуру избрания тайным голосованием. Сначала в своём отделении, далее на общем собрании НАН. Этот порядок был заложен ещё в глубине времён, он примерно одинаков во всех академиях, которые являют собой демократическое единение известных учёных своей страны, являющихся ведущими в определённой области науки, представляющими целое научное направление, со своими школами и нередко признанные авторитеты в мире. Разве погрешу против истины, назвав имена Торегельды Шарманова, Серика Акшулакова, Камала Ормантаева? А ведь этот список продолжают десятки славных имён, гордости Казахстана!

У КОГО ХИРШ БОЛЬШЕ?

– Академию ждёт чистка рядов? Кому доверят, выражаясь высокопарно, отделять зёрна от плевел? Как будет происходить многотрудный процесс сепарирования?

– Неделю назад на сайте Министерства науки и высшего образования был вывешен проект новых правил присвоения академического звания. Оказывается, теперь этот вопрос предполагается решать не общим собранием академии, а упомянутой «пятёркой» Все члены академии, до девяностолетних аксакалов, входившие в национальное республиканское общественное объединение, каковым НАН РК ранее являлась, должны пройти процедуру нового избрания. Вообще-то, технология выборов принята и отработана во всём мире. Это обязательно конкурс с подачей документов. Сейчас, правда, появилось много наукометрии, чисто формальных вещей, как, скажем, индекс Хирша.

– Можно подробнее?

– Это показатель, предложенный в 2005 году американским физиком Хорхе Хиршем из университета Сан-Диего. Он представляет собой сумму числа ссылок на работу учёного и является одной из оценок его вклада в науку. Но есть сомнительные моменты в подобной объективности, потому что примешивается бизнес. За публикации в научных журналах надо платить солидные деньги, а количество цитирований можно накручивать с помощью друзей-товарищей. Поэтому сейчас многие страны предпочитают полагаться на собственные индексы. Мы тоже, но и к Хиршу относимся с неоправданно большим почтением.

ВСПОМИНАЯ САХАРОВА…

– «Пятерка» вызывает нехорошие ассоциации с «тройкой». Вы тоже пойдёте сдаваться на её милость?

– Высокомерием не страдаю, но имею законный вопрос к будущим экзаменаторам. Сами-то они разве проходили через избрание? Каков их вклад в науку, о котором нам мало неизвестно. Как собирается новый президент НАН РК, по профессии биохимик, вирусолог, её заместители, назначенные МНВО, оценивать математиков и физиков или медиков? Разве не красноречивы наши дела – создание научной школы, целого направления в медицинской науке и одной из лучших клиник репродуктивных технологий, ничем не уступающей аналогичным медицинским учреждениям в передовых странах? Но при этом я должен «измеряться» индексом Хирша, другими формальными показателями, хотя и таковые у меня на высоте. Это именно на нас ориентировался президент, инициируя программу «Ансаган саби» («Долгожданный ребёнок»), увеличив число квот на ЭКО до семи тысяч. А я, между прочим, три года назад участвовал в конкурсе на звание академика, члены академии обсуждали меня по всей форме, на общем собрании за мою кандидатуру проголосовали 150 академиков НАН РК. Давайте всё это зачеркнем и забудем? И кого-то ничтоже сумняшеся вообще лишим званий. Может быть, ещё определим на первый курс университета? Рискну напомнить, что даже Сахарову, отправленному в ссылку с изъятием всех наград и регалий, оставили статус академика.

Зачем создавать революционную ситуацию в совершенно неподходящем для неё месте? Академики НАН полностью поддерживают нашего президента и проводимую им политику, интенсивно работают каждый в своей области науки. Отклонения на непонятные вызовы ненаучного характера только отвлекают.

Внушает определённую надежду на разумный ход событий, что руководители Миннауки и высшего образования услышат наши доводы и не станут рубить с плеча. А также то, что мы находимся в академии, которую 75 лет назад создал академик Каныш Сатпаев и на чью работу возлагает сегодня большие надежды глава государства. Правда, его распоряжения, протокольно оформленные, пока почему-то проигнорированы.

Честно говоря, очень жалко времени. Вместо его растрачивания на непонятные движения сегодня стоит обсуждать приоритетные направления в науке, как проводить экспертизу научных работ, предоставляемых на грантовое финансирование, особенно когда оно увеличивается и стоит задача, чтобы деньги расходовались с умом и по назначению. Надо открыто обсуждать задачи прикладной и фундаментальной наук с участием высоких профессионалов, не отдавая это на откуп двум, трём, пяти лицам. Это нормально, и никого не должно обижать или унижать. Люди, далёкие от науки, при таком раскладе сами отсеются, в крайнем случае перейдут в почётные. Думать надо о сегодняшнем и завтрашнем дне, не жить с головой, повёрнутой назад во вчерашний день, сводя счёты с неугодными.

КСТАТИ

Как сообщает Azattyq Rýhy, руководитель лаборатории физики Луны и планет в астрофизическом институте имени В.Г. Фесенкова Виктор Тейфель говорит, что плачевное состояние науки тянется с 90-х годов, когда начались фактические гонения на академию с лишением ее в конечном счете статуса государственной. Зато за все эти годы выросло число командующих и надзорных инстанций.

«А принятый в 2011 году закон о науке еще усугубил ситуацию грантовой системой вместо долгосрочного и стабильного финансирования научных учреждений, лишением научных институтов всегда существовавших ученых советов, обладавших правом решающего голоса, ликвидацией аспирантуры и соискательства и диссертационных советов, присуждавших ученые степени и звания.

Тем самым фактически до сих пор НИИ лишены возможности готовить свои научные кадры. И все это на фоне неоправданных потерь в научном сообществе, создаваемых нелепой системой финансирования разрозненных грантовых проектов, оставляющей за бортом весьма значительную часть интеллектуального научного потенциала страны.

В результате произошел еще один погром в конце 2020 года, когда лишь по формальным придиркам, во многих случаях легко поправимым, не было принято подавляющее большинство поданных грантовых заявок. Самое нелепое заключалось в том, что нигде нет никакого запрета на возможность исправления погрешностей в поданных заявках, то есть что не запрещено, то разрешено.

На худой конец достаточно было бы распоряжения министра или председателя комитета науки. Так нет, нужно ждать, пока выйдет специальное правительственное постановление, подписанное премьер-министром! Ждите, но поезд ушел, и только почти через год вы сможете надеяться, что в новом конкурсе вам разрешат что-то незначительное исправить после формальной проверки», – отметил ученый.

Светлана СИНИЦКАЯ

Оцените материал
Оставить комментарий (0)