Примерное время чтения: 8 минут
42

Зона очень рискованного земледелия

Поднимая сельское хозяйство, важно вновь не наступить на грабли

ГОСТЕМ ПРОГРАММЫ «НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИНТЕРЕС» ТЕЛЕКАНАЛА «ХАБАР» НА ЭТОТ РАЗ СТАЛ МИНИСТР СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА КАЗАХСТАНА ЕРБОЛ КАРАШУКЕЕВ, С КОТОРЫМ БЕСЕДОВАЛ НЕИЗМЕННЫЙ ВЕДУЩИЙ ПРОГРАММЫ, ЖУРНАЛИСТ ЕРЛАН БЕКХОЖИН. ТЫ НА ЧТО ДЕНЬГИ ТРАТИШЬ? [газетная статья]

Ерлан БЕКХОЖИН: В адрес вашего ведомства в последнее время звучит много критики по поводу коррупционных скандалов. Говорят даже о суммах хищений в отрасли, превышающих 40 млрд тенге. Президент потребовал навести порядок в Минсельхозе и создать новую систему субсидирования, направленную на повышение эффективности аграрной отрасли. Что удалось уже сделать и что планируете?

Ербол КАРАШУКЕЕВ: Сейчас мы реформируем систему субсидирования. Теперь субсидии будут предоставляться точечно, с перечнем определённых требований, когда получатель берёт на себя обязательства не снижать объёмы производства, выдерживать качественные показатели в развитии своего предприятия. А мы будем анализировать, насколько эффективно используются деньги, выданные государством. Вносятся изменения в бюджетный кодекс. Чтобы неэффективные хозяйства, которые использовали субсидии не по назначению, не выполнили встречные обязательства, вернули эти средства в бюджет.

Е. Б.: Это всё хорошо, а что с новыми методами контроля этого процесса?

Е. К.: Хороший вопрос и, главное, очень актуальный. Так вот, мы разработали и новую информационную систему субсидирования. Она будет абсолютно бесплатной и предусматривает оценку кредитоспособности того или иного хозяйства. То есть, прежде чем получить субсидию, заявитель должен будет войти в соответствующий реестр. А там мы уже изучим вид его деятельности, взяв всю информацию из базы данных. Прежде всего, насколько она соответствует тем видам сельхозпроизводства, которое декларируется. Сколько есть земли, голов скота и т. д.

Е. Б.: Но известно, что есть ещё проблема – до сельчан эти субсидии просто не доходили…

Е. К.: Анализ прежней системы субсидирования показал, что до сельхозпроизводителей доходило только 20% денег, которые государство выделяло. Кроме того, предпочтения отдавались крупным хозяйствам. Это объясняется тем, что больше всего товаров на рынок поставляют именно они. К примеру, в производстве яиц около 80% – продукция крупных птицефабрик. Это касается и молока, поставляемого в основном крупными товарно-молочными фермами. Но тем не менее эту систему нужно выстраивать по-другому, делать её более справедливой, чтобы та часть сельхозпроизводителей, которая до этого не имела возможности получить субсидии, теперь имела к ним доступ.

БЮДЖЕТ ВАМ В ПОМОЩЬ

Е. Б.: Недавно вы обратились в правительство с просьбой выделить на весенне-полевые работы ещё 80 млрд тенге. Из чего складываются такие цифры?

Е. К.: Во второй половине прошлого года резко начали дорожать пестициды и минеральные удобрения, это мировая тенденция. У нас в 2-2,5 раза на эту продукцию повысились цены. Растёт стоимость всех основных расходных материалов в растениеводстве. Кроме того, у нас была засуха, и мы получили урожая меньше на 20% запланированного. Соответственно, доходы сельхозпроизводителей снизились. В прошлом году мы получили 70 млрд тенге. Сегодня же, учитывая, что цены буквально на всё подскочили, планируется увеличить финансирование до 140 млрд тенге.

Е. Б.: То есть вы просите не 80, а 70 млрд тенге?

Е. К.: Да, эти 70 млрд тенге мы добавляем в виде кредитов на весенне-полевые и уборочные работы. Вторая часть денег направляется под обязательства сельхозпроизводителей сдать свою продукцию после сбора урожая. Эти меры объективны и очень нужны.

Е. Б: Получается, что сельское хозяйство без государственной поддержки развиваться не может? И как вы думаете, госфинансирование не притупляет ли предпринимательскую инициативу?

Е. К.: Есть два противоположных мнения. Одно – сельское хозяйство, как любой другой бизнес, должно работать в конкурентной среде, и нужно максимально снизить его государственную поддержку. Но при этом, если посмотреть на другие страны, то там сельскому хозяйству оказывается всестороння помощь. Это неспроста, потому что эта отрасль, как никакая другая, очень сильно зависит от природно-климатических условий. Если, например, не будет дождя вовремя, то упадёт урожайность зерновых. И потому агрокомплекс во всём мире поддерживается государством. Другой вопрос – уровень поддержки. Есть специфические, товарные субсидии, когда за каждый килограмм, например, мяса, государство выплачивает фермеру. Есть гектарные субсидии – когда субсидируют производителя, в зависимости от площади его посевных площадей. А, например, в Европе высчитывают среднюю доходность того или иного вида деятельности, в зависимости от объёма полученной прибыли. Если фермер получает ниже доходности от среднего отраслевого показателя, его страхуют и доплачивают эту доходность, чтобы он держался на плаву. Так что помощь государства оказывается по-разному, но, повторяю, оказывается везде и всюду.

ПОЕДЕТ ЛИ В СЕЛО ГОРОЖАНИН?

Е. Б.: Вопрос, который не задать я не могу: будут ли продолжаться скачки цен на продукты?

Е. К: Скачки цен обусловлены несколькими причинами. В прошлом году, например, повышение цены на картофель объяснялось неурожаему наших ближайших соседей, и они много закупали нашей продукции. А к нам, в свою очередь, не была поставлена их продукция. Это касается молодой картошки, которую, к примеру, Узбекистан поставляет нам. Так что этого продукта стало меньше, и цена на него, соответственно, взлетела до 500-600 тенге за килограмм, что, конечно же, очень плохо. Сейчас мы стремимся к тому, чтобы фермеры наши увеличивали посадки картофеля, не боялись, что появятся излишки, которые невозможно будет реализовать. Мы увеличиваем перерабатывающие мощности и будем все эти излишки закупать. Точно такая же ситуация и с птицефабриками, с производством яиц. Там колебания цен тоже зависят от сезона, когда спрос повышается или снижается. Сейчас задача и здесь создать возможности, чтобы была переработка и поставщики яиц не зависели от сезонов, мы знаем теперь, как компенсировать их потери в периоды, когда спрос на их продукцию снижается. Главное – наладить стабильность всей цепочки от производителя до потребителя. Мы работаем над этим очень тщательно.

Е. Б.: А в целом у вас есть видение, куда должно двигаться наше сельское хозяйство?

Е. К: Государственная поддержка отрасли должна увеличиться. Как минимум в два раза. Нужна реформа системы субсидирования, чтобы она стала прозрачна, когда деньги доходят непосредственно до производителя и по понятным правилам. Нам нужно сейчас всё это делать, потому что продукция соседних стран, где государство активно поддерживает свой агрокомплекс, всё больше вытесняет продукцию наших производителей. Необходимо повышать культуру земледелия, внедрять цифровые технологии, новые, передовые методы ведения сельского хозяйства, переработки. И в целом улучшать условия жизни, чтобы там оставалась молодёжь, которая всё больше стремится в города. А это обустройство инфраструктуры. Я ездил в Беларусь и видел, как в селе это происходит: руководителя предприятий воспитывают со школьной скамьи, выбирают способных ребят, помогают им, поддерживают. Там есть своя квота по набору специалистов, любой руководитель в посёлке или селе, районе знает своих ребят и может направлять их учиться по этой квоте.

Е. Б.: А как у нас?

Е. К.: У нас тоже есть квота, но проблема в том, что выдерживать нужное количество обучаемых по ней мы пока не можем. В Казахстане есть 20 вузов, где те или иные факультеты готовят специалистов для агрокомплекса. Но молодёжь идёт туда неохотно. А даже если мы обучим этих ребят, то в сельскую местность значительная их часть ехать не хочет. Здесь нужно увеличивать квоту именно для сельской молодежи, причём с участием непосредственно руководителей сельских предприятий. Все мои встречи с ними начинались с вопроса нехватки специалистов на местах. И потом, система повышения квалификации, переобучения. Мы уже подготовили реформу системы переподготовки сельхозработников, и здесь большие перспективы, есть хороший задел. У нас пока только 20 центров повышения квалификации, а нужно 200, чтобы покрыть весь Казахстан, это основные проблемы, их надо решать.

СРЕДСТВА С НУЛЕВЫМ ОБОРОТОМ

Е. Б.: Вопрос от наших информационных партнёров, газеты «Аргументы и факты»: почему фермерам постоянно не хватает оборотных средств, несмотря на огромные субсидии сельского хозяйства?

Е. К: Наглядный пример – мясное животноводство. Если объяснить, что называется, на пальцах, то тут есть целая цепочка из разных звеньев. Это и выращивание маточного поголовья быков, потом непосредственно сам сельхозпроизводитель, тот, кто содержит этот скот и выращивает телят. Дальше – откормочная площадка. Потом мясоперерабатывающий завод, и наконец, торговая сеть. Либо мясо идёт на экспорт. Из трёх основных субъектов, не считая торговых сетей, наибольшие риски у сельхозпроизводителя. У него оптовая цена производства мяса 1700-1800 тенге/кг. Потом у него посредник покупает, и цена уже повышается до 2700- 2800 тенге. Причём колебания цен у производителя зависит от того, какой скот он выращивает, в каком регионе. Но везде оптовая цена ниже, чем расходы на выращивание, условия вынуждают её устанавливать, чтобы продать скот. А тут ещё повышение цен на всё, что требуется на ферме, как тут распределить оборотные средства? Именно поэтому я и говорю о необходимости точной, выверенной помощи государства нашему сельскому производителю. Без этого он эффективно работать не сможет.

Подготовил Серик ТЕКЕЖАНО

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Топ 5 читаемых