102

Всегда в струю

Парламент в Казахстане скорее есть...

ЖУРНАЛИСТЫ МИХАИЛ ЧИРКОВ И ВИКТОР ВЕРК – О ТОМ, КАК СДЕЛАТЬ КАЗАХСТАНСКИЙ ПАРЛАМЕНТ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ПРЕДСТАВИТЕЛЬНЫМ И ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫМ, А НЕ ПРОСТО «ЗАКОНОПРИНИМАТЕЛЬНЫМ» ОРГАНОМ ВЛАСТИ. [газетная статья]

Виктор ВЕРК: Михаил, ты только недавно вернулся из пятилетней парламентской «командировки» – был депутатом мажилиса 6-го созыва. Скажу честно: многие (и я в их числе) считают депутатов кем-то вроде нотариусов при правительстве, роль которых – принимать спущенные из кабмина законы, внося в них отдельные, концептуально незначительные «уточнения и дополнения». Возьмешься доказать, что это не так?

ВИКТОР ВЕРК: «СЕГОДНЯ МНОГО РАЗГОВОРОВ О «НОВЫХ ЛИЦАХ» В МАЖИЛИСЕ. НЕМАЛО СРЕДИ НИХ И ИНТЕРЕСНЫХ ПЕРСОНАЖЕЙ. НО, СОГЛАСИСЬ, ВЫБОРЫ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ПО ПАРТСПИСКАМ НИВЕЛИРУЮТ ДЕПУТАТСКИЙ КОРПУС».

Виктор Верк
Виктор Верк.

Михаил ЧИРКОВ: Не возьмусь. И даже не буду пытаться, потому что не хочу уподобляться тем, о ком скажу ниже. Ты знаешь, во многих случаях что-то объяснять и доказывать – весьма неблагодарное, бесполезное, а то и вредное дело. Объяснять и доказывать лучше законы природы и теоремы в школе. После средних и высших образовательных заведений учит человека уже жизнь. И до всего он должен доходить сам. И сам находить на все ответы.

Вот у нас стало практикой, когда глава Национального банка с использованием терминов, вводящих обыкновенных казахстанцев в состояние почти что умственной неполноценности, объясняет очередное удешевление тенге, глава Минсельхоза – очередное удорожание продуктов, а глава Минэнерго так же «ярко и убедительно» объясняет, почему при «уходе в минус» цены барреля нефти цена литра бензина в Казахстане обязательно должна повыситься.

Михаил Чирков
Михаил Чирков.

Слушает их среднестатический гражданин и думает: «а на редьку (или какой другой несладкий овощ) вы такие там сидите»? Лучше не объясняйте, а сделайте так, чтобы мне было хотя бы не хуже! И он во многом будет прав, потому как вместо заумных разъяснений, почему опять все не так, нужны конкретные и результативные действия.

Именно с этой точки зрения такое мнение граждан (и твое в их числе) о роли и месте депутатов имеет под собой основание. Что касается их основной функции по «приемке» спущенных из правительства законопроектов, об этом давай чуть позже.

В. В.: Хорошо. Но вот скажи, почему ни один депутат, за исключением председателя палаты Нурлана Нигматулина, не демонстрирует членам правительства, кто в доме хозяин? Вот на днях мажилисмены сделали запрос об угрозе гибели реки Урал. Это же экологической катастрофой межгосударственного масштаба пахнет, надо в набат бить, теребить российских коллег! Организовывать слушания с участием премьера… А тут на запрос придет дежурный официальный ответ – тем дело и кончится. А строительство сафари-отеля на Бозжыре? В каком-то богом забытом селе близ Актау проводят «общественные слушания», но никого из депутатов нового парламента там нет. А потом народ ухмыляется: мол, депутаты у нас действительно «независимые» – от них ничего не зависит… Или ты тоже считаешь, что у парламента одна задача – автоматически принимать законы?

М. Ч.: Ключевое слово в твоем спиче – «демонстрирует». Да, Нурлан Нигматулин – опытный управленец и демонстрирует вполне оправданную жесткость по отношению к членам правительства, приглашенным по тем или иным вопросам в мажилис. Достаточно вспомнить, как он попросил вице-министра иностранных дел покинуть зал пленарных заседаний по причине недостаточного владения вопросом, который рассматривали депутаты.

Однако думаю, что здесь проблема глубже. Дело не в демонстрации позиции «кто в доме хозяин», и не только в общих принципах, но и в практике взаимоотношений парламента и правительства. А также в том, эффективны ли эти взаимоотношения сегодня.

Вот ты упомянул депутатские запросы по гибели Урала и строительстве в одном из красивейших мест страны очередного суперотеля. О каждой этой теме надо говорить отдельно и предметно. Только без «набата», потому что у нас в стране столько не менее важных и злободневных проблем, что никаких «колоколов» не хватит.

Ты прав, я сужу по своему опыту: на депутатские запросы за редким исключением приходят отписки и «отвечающей стороной» ничего по сути не предпринимается. Я считаю, что такая практика порождена отнюдь не статусом парламента и правительства, прописанным в Конституции РК. Там, как мы знаем, продекларирована главенствующая роль законодательной ветви по отношению к исполнительной. Но в политической реальности, в жизни, это не нашло и не находит применения.

Ритуальное утверждение главы и членов правительства, естественно, не в счет. Хотя смотри: уже действующие поправки в Конституцию дают право мажилису выражать недоверие тому или иному члену правительства. Но и здесь палата демонстрирует, мягко говоря, явную невыразительность. Хотя поводов реализовать новые конституционные права на практике было не один и не два.

Поэтому отвечу тебе так: задача парламента не только принимать законы, но и наполнять их жизнью. И применять на практике, начиная с себя.

МИХАИЛ ЧИРКОВ: «КАК ТОЛЬКО ДЕПУТАТЫ НАЧИНАЮТ ОБСУЖДАТЬ ЛЮБУЮ НОРМУ, СВЯЗАННУЮ С БЮДЖЕТНЫМ ФИНАНСИРОВАНИЕМ, ПЕРЕД НИМИ ОПУСКАЕТСЯ ШЛАГБАУМ – ТРЕБУЕТСЯ ЗАКЛЮЧЕНИЕ ПРАВИТЕЛЬСТВА».

В. В.: Сегодня много разговоров о «новых лицах» в мажилисе. Немало среди них и интересных персонажей. Но, согласись, выборы исключительно по партспискам нивелируют депутатский корпус. А стоит кому-то «высунуться», как тут же включается фракционная дисциплина. То есть де-факто депутаты – не народные избранники, а «солдаты партии». Разве не так?

М. Ч.: Фактически так. Депутаты – солдаты той своей партии, которую выбрал в парламент народ. А «высунуться» – это ты про Альтаева? Я считаю, если предлагаешь людям альтернативную программу и критикуешь партию, в составе которой ты стал депутатом, то сначала выйди из ее рядов (из парламента тебя исключат автоматически). И только потом на основе своей программы или платформы создавай другую партию. Кстати говоря, Альтаев так и сделал. Правда, из «Нур Отана» он вышел не сам – его «попросили». Это говорит, как минимум, о том, что он пока еще не в совершенстве знает правила и методы борьбы за власть.

В. В.: Как ты относишься к тому, что практически все законопроекты исходят от правительства? Кстати, ты что-то хотел сказать об их «приемке» в контексте, как ты выразился, принципов и практики взаимоотношений парламента и правительства...

М. Ч.: У правительства есть конституционное право законодательной инициативы, оно составляет и реализует планы законопроектной работы. Здесь все понятно. Непонятно другое. Вот смотри: из правительства проект того или иного закона поступает в парламент, который должен рассмотреть его и принять. Но не все так просто. Как только депутаты начинают обсуждать любую норму, связанную с бюджетным финансированием, перед ними опускается шлагбаум – требуется заключение правительства. А что, в парламенте нет никого, кто умеет анализировать, сопоставлять, считать? Нет грамотных экономистов, юристов, финансистов? Есть. Тогда почему? А потому, что пункт 6 статьи 61 Конституции РК гласит, что проекты законов, где есть сокращение госдоходов или увеличение госрасходов, могут быть внесены лишь при положительном заключении правительства.

Как раз вот здесь твое сравнение с «нотариатом» вполне допустимо. Кстати, эта конституционная норма уже вызывала вопросы у моих коллег предыдущих созывов. Конституционный совет издал по этому поводу специальное постановление, в котором объяснил, что такое положение дел обусловлено, как сказано в документе, «разумным балансом сдержек и противовесов».

Во-первых, что значит это, я бы сказал, «многотолковое» (его можно по-разному толковать) слово «разумный» в юридическом документе? Разумный с точки зрения кого? У кого голова холодная, а значит, и разум? Или с позиции горячих голов, где разум возмущен и прямо вскипает? Вовторых, я, например, считаю, баланса сдержек и противовесов не может быть в принципе. Потому что сдержки и противовесы расположены на одной чаше весов. Они по логике противостоят своим словесным антиподам – движению, весу. Почему же мы главную силу, дающую нам развитие, совсем не упоминаем? Потому что чаши для нее не нашлось?

В. В.: С точки зрения законодательства у парламента есть проблемы. И ты это подтверждаешь. Ну а как он в качестве представительного органа? В нем я не вижу ни приверженцев той или иной революции, которые бузят на митингах, ни «звезд «Фейсбука», ни тех же нацпатов, призывающих, допустим, выйти из Евразийского союза или запретить вещание российских каналов, как на днях сделали в Латвии. Так почему бы не собрать их всех на парламентской площадке? Мне не хочется думать что один известный спикер Госдумы России был прав, когда говаривал, что «парламент – не место для дискуссий!». Это опровергается уже самим его названием.

М. Ч.: Всех собрать на этом «пятачке» невозможно. Согласен в том, что лидеры, выражающие мнение определенной части общества, действительно в парламенте должны быть представлены. Предложение президента о снижении порога прохождения партий в мажилис до пяти процентов – как раз шаг в этом направлении. Однако вот решение о процентном омоложении или процентной феминизации парламента считаю довольно спорным. Представим, в мажилис избрана молодая женщина. Ее к какой «процентовке» отнести? Если «нужное подчеркнуть», то мы что у этого депутата оставим, молодость или женственность? По-моему, здесь возобладал механистический подход.

В. В.: Как ты считаешь, сможет ли новый мажилис стать действительно самостоятельной ветвью власти, за которой стоят реальные избиратели, быть вне политической конъюнктуры и директив правительства, не «колебаться» вместе с линией правящей партии? Не знаю, как ты, а я особых иллюзий на этот счет не питаю…

М. Ч.: Смысл твоего вопроса я понял. Но с формулировкой не согласен. Если за кем-то кто-то стоит, будь то народ или администрация президента, то этот кто-то самостоятельным быть по определению не может. Потому как он будет так или иначе выражать чье-то мнение. Но не лично свое. Поэтому, самостоятельной ветвью власти не может быть ни парламент, ни правительство: даже из нашей с тобойбеседы видно, что они взаимно зависят друг от друга.

Ты прав, что не питаешь иллюзии по поводу самостоятельности парламента – в том смысле, который вкладываешь. Иначе это было бы заблуждением. Вот представим, что государственная власть – это система, в которой функционируют составляющие ее узлы: парламент, правительство, суды. Поскольку мы с тобой журналисты, давай сюда добавим и средства массовой информации. Все эти узлы взаимодействуют друг с другом для того, чтобы обеспечивать устойчивость всей системы.

И главное, все они действуют в тех параметрах, которые им задает мозговой и силовой центр системы, то есть президент. Президента, как мы знаем, напрямую выбирает народ. Отсюда следует вывод: парламент, правительство, суды и СМИ – все они, как говорится, достойны своего народа. И того общества, в котором существуют.

Оставить комментарий (0)

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах
Роскачество