343

Шоу должно продолжаться

Коррупция так же вечна, как и борьба с ней

В НАШЕЙ СТРАНЕ МОЖНО РЕШИТЬ ЛЮБОЙ ВОПРОС. И ВСЕ ЗНАЮТ – КАК. ЖУРНАЛИСТЫ ВИКТОР ВЕРК И СЕРГЕЙ КОЗЛОВ НЕВЕСЕЛО РАЗМЫШЛЯЮТ О КОРРУПЦИИ В КАЗАХСТАНЕ, ПЫТАЯСЬ НАЙТИ ОТВЕТ НА ПОЧТИ РИТОРИЧЕСКИЙ ВОПРОС: СУЖДЕНО ЛИ НАМ ЖИТЬ С НЕЙ ВСЕГДА? [газетная статья]

Сергей КОЗЛОВ: Если честно, целесообразность этой темы для «базара» вызывала у меня сомнения. Хотя бы потому, что мы с тобой вот уже четверть века, не меньше, о ней говорим, пишем, спорим... Но хватит ли нам еще четверти века, чтобы понять: спор здесь неуместен? Она, коррупция, – проклятая-родимая, она – что? Органичный наш образ жизни, мыслей, способ существования? Она зло? Разъедает наше общество, дискредитирует государственные институты, развращает чиновников и законопослушных граждан? Я ничего не забыл?

Сергей Козлов
Сергей Козлов.

Виктор ВЕРК: Покойный историк и общественный деятель Нурбулат Масанов как-то сказал, что без коррупции жизнь в Казахстане остановится. Не дословно, но смысл именно такой. Он был прав на все 100! Коррупция, как, впрочем, и борьба с ней – вечны, поскольку это одно из немногих дел, которые власть научилась делать более-менее эффективно. И потом, это эффективный инструмент балансировки элит. По итогам этого процесса, как в известной песне Эдиты Пьехи, кто-то теряет, кто-то находит. Так что спор здесь действительно неуместен: коррупция столь же неистребима, сколь и безальтернативна, для обывателя же борьба с ней – свидетельство того, что власть недаром ест свой хлеб (или наоборот – даром). Словом, пока это шоу продолжается – продолжается жизнь…

Виктор Верк.
Виктор Верк. 

ВИКТОР ВЕРК: «ЧТО КАСАЕТСЯ «НЕДОВЕРИЯ ОБЩЕСТВА», ТО ОНО СТОЛЬ ЖЕ БЕССМЕРТНО, СКОЛЬ САМА КОРРУПЦИЯ. ПОЭТОМУ СРАВНИТЕЛЬНАЯ СТАТИСТИКА ПОСАДОК – ЗАНЯТИЕ БЕСПЛОДНОЕ. ЭТО КАК ПЦР-ТЕСТИРОВАНИЕ ПРИ ПАНДЕМИИ: ЧЕМ БОЛЬШЕ ТЕСТОВ, ТЕМ БОЛЬШЕ ЗАБОЛЕВШИХ».

С. К.: Да, и без новых поводов для обсуждения она нас, конечно, не оставит. Всегда есть и о чем поговорить, и о ком. Вот на днях общество начали терзать «смутные сомнения» по поводу бывшего министра здравоохранения, который, как официально сообщили во вторник, задержан. Заговорили о «хищении около 526 миллионов тенге, которые были выделены на цифровизацию», но, понятное дело, такие хищения, в одиночку проворанивают. А до этого были скандалы с СК «Фармация» и другими структурами, ответственными за работу по борьбе с эпидемией. Вот она – эпидемия, и вот она – коррупция. Кому война, так сказать… Президент Токаев в августе отметил, что по итогам семи месяцев 2020 года к уголовной ответственности за коррупцию привлечены 912 против 820 лиц в 2019 году, и заявил, что недоверие общества растет. Растет… Вот интересно, если число этих посадок за взятки увеличится, скажем, раз в десять, перестанет ли расти недоверие общества? Или общество поверит в то, что коррупция тоже когда-нибудь ликвидируется?

СЕРГЕЙ КОЗЛОВ: «ВОТ НА ДНЯХ, КАК ПИШУТ, ВОЗНИКЛИ СОМНЕНИЯ ПО ПОВОДУ БЫВШЕГО МИНИСТРА ЗДРАВООХРАНЕНИЯ. ЗАГОВОРИЛИ О «ХИЩЕНИИ СРЕДСТВ НА СУММУ ОКОЛО 526 МИЛЛИОНОВ ТЕНГЕ, КОТОРЫЕ БЫЛИ ВЫДЕЛЕНЫ НА ЦИФРОВИЗАЦИЮ».

В. В.: Судя по всему, перечисленные тобой грехи, в которых вроде бы обвиняют «экс-айболита» всей страны, скорее повод его преследовать, чем причина. Что касается «недоверия общества», то оно столь же бессмертно, сколь сама коррупция. Поэтому сравнительная статистика посадок занятие бесплодное. Это как ПЦР-тестирование при пандемии: чем больше тестов, тем больше заболевших. Президент Токаев, конечно, понимает это. Как понимает он и необходимость радикальных политических реформ. Сегодня на всю страну только один чиновник избирается всенародно – сам президент. Поэтому он отвечает в стране за все. А когда избираться в прямом смысле этого слова будут депутаты обеих палат парламента, маслихатов, когда от местного депкорпуса будет зависеть кандидатура акима района, города или области (а президент или премьер будет вправе только снять его, как не справившегося с государственными задачами), вот тогда коррупционная статистика начнет снижаться. И то не сразу – после многолетней кровавой войны элит, как на Украине или в Киргизии. Есть еще, конечно, и грузинский путь, по которому многие призывают пойти. Но это вряд ли осуществимо по целому ряду очевидных причин… А бардак и неуправляемость, как у тех же украинцев или киргизов, президент позволить не может. Так что показательная эффективность в борьбе с коррупцией – единственный способ для президента доказать обществу свою легитимность, заставив людей верить в завтрашнее «торжество справедливости». А что такое справедливость для обывателя. Это чтобы чиновник не воровал и жил на одну зарплату. Ты прекрасно понимаешь, что эта цель недостижима в принципе. Но политически весьма привлекательна. И обывателя всегда развлечет очередная сага о человеческой жадности…

С. К.: Каждый журналист, и мы с тобой не исключение, может привести из своей профессиональной практики столько примеров таких «саг», что хватило бы, наверное, на фундаментальное исследование этого магического явления в нашей жизни. Из последнего: недавно мы писали о том, как из пенсионного фонда в наглую увели 5 миллиардов тенге. Факт коррупционного сговора при этом доказан в суде, бывшее руководство фонда сидит. А на днях посадили и двоих адвокатов, которые защищали председателя фонда в суде. Посадили за то, что они обещали подкупить и судей, и следователей. Но не подкупили, обманули злодеи, взяв деньги у наивных клиентов. Просто клубок из взяточников, и все в этом деле густо замешано на взятках. Что дальше? А ничего. Деньги в ЕНПФ так вернуть и не могут. И что с того, что реализовано это так называемое «противодействие коррупции»? Что с того, что кого-то, причем отнюдь не всех, кого должно было привлечь к ответственности, посадили? Где деньги пенсионеров? Есть целый ряд контролирующих органов, которые по долгу службы просто обязаны их вернуть, а их можно и нужно вернуть. О чем мы тоже писали. И ничего. Но вот что я хотел бы отметить по этому поводу: это дело, которое наверняка в любой другой стране стало бы крайне резонансным, которое вызвало бы всплеск общественного негодования, у нас никого не интересует. Понимаешь? Никого, и пенсионеров в том числе…

В. В.: Потому что интересует результат: таких-то поймали, осудили и посадили. А у нас что? Депутат мажилиса открыто обвиняет вице-министра здравоохранения в лоббировании интересов фармацевтической промышленности соседнего государства. И что? А ничего! Вице-министр преспокойно уходит по собственному – «диссертацию писать»! Версию народного избранника антикоры даже не удосуживаются проверить, да и новый министр мог бы внутреннее служебное расследование провести…

С. К.: Много говорится о привлечении общественного контроля – в лице неправительственных организаций – к этому «противодействию». Замечательно. Но когда, к примеру, Нацбанк, у которого полномочия финансового контроля, ничего действенного не предпринимает – я опять о деле с пятью миллиардами ЕНПФ – как это соотносится с содействием общественных активистов? У нас есть еще и прокуратура, КНБ, Минфин с соответствующей службой. А вот общественники говорят: почему все вы не предпримете конкретных шагов по возвращению денег в пенсионный фонд? И все эти властные структуры, призванные противодействовать коррупции, вдруг опомнятся и ответят: «Ой, а как же мы до сих пор не вернули? Сейчас вернем, не сомневайтесь!». И общественники, довольные своим участием и содействием, пойдут на кофе-брейк.

В. В.: Вот тебе лишнее подтверждение борьбы с коррупцией понарошку. Как в анекдоте про поручика Ржевского: «дети» никого не интересуют, зато сам процесс очень увлекателен. И главное, приносит «кому надо» солидные дивиденды. Причем не только политические, заметь!

С. К.: Не хотелось бы завершать этот разговор констатацией того, что все безнадежно. Наверное, не все и не везде. Где-то что-то можно изменить. Но – где-то и что-то. В целом же вряд ли что изменится. Пусть меня поругают за пессимизм профессиональные «противодеятели» коррупции. Я просто напомню, что одним из первых документов по этой теме, который принял независимый Казахстан, был указ президента Назарбаева от – внимание! – 17 марта 1992 года. Назывался он «О мерах по усилению борьбы с организованными формами преступности и коррупцией». То есть уже тогда было совершенно ясно, что коррупция наряду с организованной преступностью представляет непосредственную угрозу государству. После этого было множество других документов, законов, указов, распоряжений, программ против коррупции. И это правильно. Потому что государство устояло. Несмотря на то что и коррупция – тоже…

В. В.: Вот именно! И так будет всегда: одни будут бороться с коррупцией, другие регулировать финансовые потоки, пытаясь пустить их мимо «всевидящего глаза» борцов. Причем и те и другие прекрасно знают неписанные правила игры. Так стоит ли кайф ломать серьезным людям?

Оставить комментарий (0)

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах
Роскачество