Примерное время чтения: 8 минут
33

Есть такая профессия – деньги считать

Наталья Годунова: «Финансы должны работать на благополучие людей»

В УХОДЯЩЕМ ГОДУ ФИНАЛЬНЫЙ ВЫПУСК «НАЦИОНАЛЬНОГО ИНТЕРЕСА» НА ТЕЛЕКАНАЛЕ «ХАБАР» СОБЕСЕДНИКИ ПОСВЯТИЛИ РАЗГОВОРУ О НАРОДНЫХ ДЕНЬГАХ. С НАТАЛЬЕЙ ГОДУНОВОЙ, ПРЕДСЕДАТЕЛЕМ СЧЁТНОГО КОМИТЕТА ПО КОНТРОЛЮ ЗА ИСПОЛНЕНИЕМ РЕСПУБЛИКАНСКОГО БЮДЖЕТА, БЕСЕДОВАЛ ПОСТОЯННЫЙ ВЕДУЩИЙ ПРОГРАММЫ, ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ПРАВЛЕНИЯ «АО «АГЕНТСТВО «ХАБАР», ИЗВЕСТНЫЙ ЖУРНАЛИСТ ЕРЛАН БЕКХОЖИН. [газетная статья]

АУДИТ НИКОМУ НЕ ПОВРЕДИТ

Ерлан БЕКХОЖИН: Наталья Николаевна, есть известное выражение – «Контролируя средства, нельзя не контролировать цели». Вы уже три года держите руль счётного комитета. Какие преобразования произошли в ведомстве за это время?

Наталья ГОДУНОВА: Мы приступили наконец к реализации закона о государственном аудите и финансовом контроле, который был принят в 2015 году. Елбасы тогда поставил задачу перейти от операционного контроля к аудиту эффективности, к выявлению причин финансовых нарушений, что реально влияет на государственную экономическую политику.

Е. Б.: Счётный комитет ещё называют глазами президента. Учитывается ли ваше мнение при оценке деятельности правительства, других госорганов?

Н. Г.: С правительством идёт работа фактически нон-стоп, потому что нацелена она на аудит государственных ресурсов: финансов, госпрограмм, активов, Нацфонда, Единого накопительного пенсионного фонда. Впервые был проведен аудит Национального банка. По поручению главы государства полтора года мы проверяли 88 самых крупных субъектов квазигосударственного сектора, где выявили финансовых нарушений на 86 миллиардов тенге, более двух триллионов неэффективно запланированных и использованных финансовых средств, целый ряд иных серьезных нарушений. Но продолжаем работать с объектами проверок, чтобы избежать проколов в дальнейшем.

Е. Б.: Остаётся ли проблема неосвоения миллиардов государственных денег?

Н. Г.: Под жёстким контролем правительства ресурсы сегодня осваиваются практически на сто процентов. Администраторы бюджетных программ научились работать с финансами, образовались хорошие информационные системы, госзакупки проводятся в прозрачном режиме, появились системы казначейства. Другое дело – качество освоения. Оно нередко вызывает наши вопросы.

ЗАКОН ИЛИ ГУМАНИЗМ?

Е. Б.: В начале декабря из вашего отчёта главе государства о средствах, направленных на борьбу с пандемией, мы поняли, что правительство потратило 570 миллиардов тенге с нарушениями. Как это понимать?

Н. Г.: Данная сумма не связана с коронавирусом. Средства были неэффективно использованы в 2020 году – остались на контрольных счетах наличности квазигосударственного сектора и на банковских депозитах. Деньги, которые просто лежат, мы считаем мёртвыми. Они должны работать на население, на благополучие людей.

Касательно коронавируса: мы проверили основную часть выделенных средств по Минздраву, по Министерству обороны, МВД, Национальной гвардии, поскольку они также разворачивали ковидные лечебные учреждения. Мы выезжали в регионы и, честно признаюсь, ожидали больше нарушений, чем их оказалось по факту. Но, к сожалению, обнаружился спекулятивный рост цен, от полутора до девяти раз, на аппараты ИВЛ, маски, расходные медицинские материалы вплоть до термометров.

Отрадно, что не в ущерб борьбе с пандемией, правительство сумело сконцентрировать ресурсы, в результате 40% процентов выделенных средств, 128 миллиардов тенге, возвращено в бюджет. Как резерв на случай негативного развития ситуации. Разумеется, к неосвоению это никак не относится.

Е. Б.: В каких случаях вы передаете информацию в правоохранительные органы? Ведь есть же разница между погрешностью, ошибками и умышленном воровством!

Н.Г.: По средствам, выделенным на борьбу с инфекцией, только один материал мы передали в правоохранительные органы. По завышению цен на томографы, которые закупали в два раза дороже, чем на рынке. В остальном обошлось административными штрафами и дисциплинарными взысканиями.

Недавно на заседании счётного комитета одна вице-министр призывала меня и наших сотрудников быть более гуманными. Пришлось напомнить, что у нас критерий один – закон. Незначительные нарушения – если ничего не украдено, нет признаков уголовного правонарушения. К примеру, не успели принять соответствующий приказ, а работа по поручению главы государства, правительства, премьера, администрации президента уже идет. Де-юре – нарушение, де-факто – оно условное.

Сейчас проявилась хорошая тенденция наказывать не «стрелочников», а тех, кто несёт ответственность за расходование финансовых ресурсов.

Е. Б.: Каких «стрелочников» вы имеете в виду?

Н. Г.: Пример: наказан ведущий специалист управления жилищно-коммунального хозяйства. Но он-то был три месяца назад принят на работу. А руководитель, отвечающий за финансы, распорядитель бюджета, уволился по собственному желанию. И потом ещё на повышение пошёл.

АНАЛИТИКИ ВМЕСТО РЕВИЗОРОВ

Е. Б.: У вас руки не опускаются в таких случаях?

Н. Г.: Нет, мы начинаем инициировать изменения в законы. В прошлом году президент поддержал внесение в кодекс об административных правовых нарушениях РК статьи о персональной ответственности. Когда финансисты допускают в этой сфере грубые нарушения, то во многих странах их принято вносить в чёрный список, они работать с государственными финансами больше не могут. Подобный «нехороший» реестр должен быть и у нас, закрепленный, на мой взгляд, на законодательном уровне.

Е. Б.: Можно ли оспаривать работы счётного комитета? Куда обращаться в случае несогласия с оценкой, если вы подоотчетны только президенту?

Н. Г.: Как и по всем другим разногласиям – в суд. Счетный комитет является коллегиальным органом, в его составе восемь человек. Плюс председатель – девятый. Трое назначаются мажилисом, трое – парламентом, трое – главой государства. После завершения проверки дается десять дней на возражения, которые мы рассматриваем в рабочем порядке. Одни принимаем, другие отклоняем как бездоказательные.

Министерство труда обратилось в суд в попытке опротестовать большую сумму трансфертов, неправильно перечисленных в регионы, которую мы поставили к возмещению. Не скрою, проиграло.

У нас сильные профессиональные кадры. Акцент на аудит эффективности требует аналитиков, а не просто ревизоров. Мы даже от этого слова ушли, оно осталось в советском прошлом. В 2018 году заключили соглашение с Московским финансовым университетом, я встретилась с Виктором Антоновичем Садовничем, в МГУ у них пятнадцать лет действует Высшая школа государственного аудита. Сотрудничаем с филиалом МГУ в Нур-Султане, с нашими университетами, где готовят кадры по этому профилю. Делаем ставку на молодых, у них интенсивный, современный алгоритм мышления.

И ОПЯТЬ КВАРТИРНЫЙ ВОПРОС...

Е. Б.: Счётный комитет провел аудиторские проверки в ряде регионов страны, общественный резонанс получили итоги вашего анализа в Туркестанской и Атырауской областях. Какие нарушения были там выявлены и в чём их суть?

Н. Г.: Мы проверяли шесть регионов. Но даже не выезжая на места, как говорится, с закрытыми глазами можно назвать три характерные системные проблемы: учёт лекарственных средств, нарушения при субсидировании сельского хозяйства и удорожание проектно-сметной документации, которая разрабатывается долго, еще три года лежит в шкафу, устаревает, надо переделывать и опять платить деньги.

В Атырау, – а это самый сильный регион по обеспечению ресурсами, хорошей экономической базе – возник чисто социальный вопрос: распределение 167 квартир, которые построили на окраине города для многодетных семьей. Люди стали от них отказываться. Квартиры по 40-60 квадратных метров для проживания восьми-десяти человек, согласитесь, не годятся. Акимат отдал их обитателям аварийного жилья. Когда мы запросили документы, местное руководство выбрало, на их взгляд, меньшее из двух зол – вместо нецелевого расходования сослалось на якобы не распределенные квартиры. По сути, это подлог документов и отсутствие контроля руководства города за происходящим.

О ВРЕДЕ МАЛЕНЬКИХ РАСХОДОВ

Е. Б.: В нашей стране на приобретения новых технологий выделяются значительные государственные ресурсы. Чтобы они были потрачены эффективно, такие проекты должны воплощаться в жизнь как можно скорее. А что в реальности?

Н. Г.: По опыту вижу, что мы раздаем деньги всем по чуть-чуть. А надо концентрировать ресурсы, выделяемые на цифровизацию и отдавать их по очереди.

Неудачное планирование – это планирование неудачи. Бенжамин Франклин высказал точную мысль, что маленькие расходы, как маленькая течь, способна потопить даже большой корабль.

Е. Б.: Теперь вопрос от наших информационных партнёров, от еженедельной газеты «Аргументы и факты»: как вы оцениваете планирование республиканского бюджета на ближайшие годы, сможет ли правительство финансировать экономику, реформы, не прибегая при этом к изъятию средств из Национального фонда?

Н. Г.: Во-первых, бюджет покрывает полностью все текущие затраты, его половина направлена на социальные нужды. Нет никаких проблем с выплатой зарплат, пенсий, пособий, стипендий и в обозримой перспективе быть не может. Нас, конечно, больше интересует бюджет развития и эффективность его расходования, где реконструкция, строительство, приобретение крупного оборудования и многое другое. Нужно только точно выбирать приоритеты, сосредоточиваться на них и, соответственно, концентрировать финансовые ресурсы. Иными словами, правительство спокойно может обоитись без Национального фонда.

К СЛОВУ

По поручению главы государства полтора года мы проверяли 88 самых крупных субъектов квазигосударственного сектора, где выявили финансовых нарушений на 86 миллиардов тенге, более двух триллионов неэффективно запланированных и использованных финансовых средств, целый ряд иных серьёзных нарушений.

Подготовила Светлана СИНИЦКАЯ

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Топ 5 читаемых