Примерное время чтения: 9 минут
27

Университет начинается с детсада

ЖУРНАЛИСТЫ ВИКТОР ВЕРК И СЕРГЕЙ КОЗЛОВ ВНОВЬ ОБРАЩАЮТ ВНИМАНИЕ НА НАШЕ ПОСТОЯННО КРИТИКУЕМОЕ ШКОЛЬНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ – В СВЯЗИ С ПОСЛЕДНИМИ НОВШЕСТВАМИ ПО ЕГО УСОВЕРШЕНСТВОВАНИЮ [газетная статья].

Сергей КОЗЛОВ: Назвать нашу систему образования многострадальной, значит, употребить расхожий журналистский штамп, дабы придать оценке наиболее трагическую окраску. Но, с другой стороны, а как её, бедную, ещё охарактеризовать? Вот близится очередной учебный год и, без преувеличения, очень и очень многие родители ждут этого с тревогой и опасениями, что чиновники им ещё чего-нибудь внедрят-подбросят, попытаются её «усовершенствовать», провести очередную «реформу». Качество   самого   образования это вряд ли улучшит, а вот новые проблемы для школьников, студентов и их родителей наверняка породит. И так – все эти тридцать лет после того, как начали рушить систему образования прежнюю. Меньше всего хотелось бы брюзжать по любому поводу или тем более без оного, но вот опять эта тема, что называется, всплыла на поверхность и будоражит наших сограждан. Мало нам других проблем... А тут система, которая до 90-х годов худо-бедно как-то работала довольно долгое время, теперь признана несовременной и её меняют, меняют, меняют без конца и без края. И всё это происходит под непрекращающийся хор возмущённых голосов и критики со всех сторон. При этом я хочу заметить, что и советская-то система была несколько не такой, какой её пытаются представить нынешние её поклонники. Хорошая была, согласен, но отнюдь не «лучшая в мире», как пишут сегодня слишком многие. Нам просто сравнивать тогда было не с чем. Но ладно, была и была, а теперь вот маемся с той, что есть…

Виктор ВЕРК: Образование – это, пожалуй, самый короткий (при этом отнюдь не самый легкий) путь к процветанию любой страны. И начинать этот путь стоит с ясельной группы детского сада. В Испании, где сейчас мне доводится частенько бывать в связи с семейными обстоятельствами, вижу радостных дошколят, которых провожают или встречают такие же счастливые родители. Кстати, чаще папы, чем мамы: многие испанские мужчины либо сидят без работы, либо трудятся дистанционно, не слишком, к слову, себя нагружая. Они же водят детей в спортивные и творческие кружки, а вечерами (зачастую довольно поздними) гуляют с ними в парках, катают на аттракционах или просто сидят в кафешках – себе пиво, детЯм мороженое. При этом практически ни на минуту не прекращая просвещать отпрысков. Чему и как их учат в школах и дошкольных заведениях я не интересовался. Но предполагаю, что дошколятам это не просто на пользу, а еще и в кайф. Довелось, кстати, пообщаться с девушкой из Казахстана, уже несколько лет работающей в одной из таких школ раннего развития. По ее словам, атмосфера на занятиях предельно свободная, детишки с воспиталками на «ты» и могут задавать им самые разные вопросы. К примеру, моя собеседница рассказала про одного мальчишку лет четырех-пяти, который каждое утро спрашивает: как ты спала? Встречалась ли вечером с парнем? Скучаешь ли по родине и оставшимся там близким? Настроившись на такую волну, детишки на лету схватывают всё, что им рассказывает… то ли подруга, то ли наставница. Такой уровень общения просто невозможен в сегодняшнем Казахстане и уж подавно не был возможен во вчерашнем СССР. Так что, неудивительны сегодняшние проблемы с нашими школьниками и студентами – для них учение сызмальства было неизбежной и тяжкой повинностью. А не радостным путешествием в страну новых знаний вместе (именно ВМЕСТЕ, а не под присмотром!) со старшими друзьями-наставниками. Получив такое дошкольное «турне», испанские (и не только) ребятишки с такой же радостью идут в школы, а после – в университеты. Во всяком случае, я не слышал традиционных для нас рассказов о «разводе» сессии и о чем-либо подобном.

С. К.: Интересно, а как там чиновники, ответственные за образование, общаются с народом или с журналистами? У нас же на днях общественность взбудоражило интервью министра просвещения Асхата Аймагамбетова одному из сетевых каналов. Там прозвучало несколько моментов, которые можно назвать спорными и даже, я бы сказал, противоречивыми. Но один из них просто замечательный, где речь шла про Единое национальное тестирование. Ведь в этом году грянул очередной скандал с ним связанный – треть всех его сдававших выпускников школ не набрали так называемый пороговый объём в 50 баллов, тогда как средний балл в этом году среди сдававших снизился до 66 против 69,8 балла годом ранее. На вопрос, почему так получилось, министр ответил, что в этом году его ведомство, мол, показало реальную картину. Надо полагать, картину того, что представляют собой выпускники казахстанских школ. Почему они не могут преодолеть установленного порога в тестировании? Так это, по мнению г-на министра, результат усовершенствования работы его ведомства – данный процесс (тестирование), как он выразился, цифровизировали и теперь, мол, лазеек для обхода требований сдачи тестов не осталось: нельзя протащить в помещение, где проходит экзамен, мобильные телефоны, появились уникальные варианты заданий и т. д. И вот он результат – треть выпускников оказались беспомощными, нет у них необходимых знаний. Это фактически конфуз. Называют его ещё по-разному – крах, провал, фиаско. Но, думается, злословить тут неуместно, потому что ситуация и в самом деле серьёзная. И делать что-то действительно необходимо. Потому как снижение уровня школьного образования наблюдается в стране последние 10 лет, как утверждают специалисты в данной сфере. И в этом году все это увидели, что называется, воочию. Это несмотря на множество госпрограмм и потраченные триллионы тенге на систему образования. Есть международные системы оценки уровня образованности молодёжи, так вот, по данным самой распространённой из этих систем – PISA, в прошлом году её эксперты установили – в Казахстане «функционально неграмотными являются около 65% учащихся». Каково?

В. В.: Опять же, все это потому, что наши дети не учатся, а, грубо говоря, мотают учебный срок, пуще огня боясь сначала детсадовских воспитателей, затем школьных учителей и вузовских преподов. Так в массе своей было всегда – начиная с хвалёных «советских времен», а исключения лишь подтверждали и подтверждают правило… Недаром мы говорим именно о СИСТЕМЕ образования, она, как и уголовно-исполнительная система, строго регламентирована: шаг влево, шаг вправо – побег. Поэтому все приведенные тобой ужасающие цифры вполне себе закономерны.

С. К.: Ну и, конечно, отмена с первого класса преподавания сразу трёх языков... Это сообщение министра Аймагамбетова тоже вызвало определённый резонанс. По его словам, с нового учебного года дети, которые обучаются на государственном языке, в первом классе будут учить только казахский язык. Со второго класса начнут изучать русский язык, а уже с третьего класса – английский. Как сказал министр, ребёнку, который приходит в первый класс, изучать сразу три языка очень сложно. При этом в программе школьников первых и вторых классов, обучающихся на русском языке, останутся два предмета – русский и казахский, английскому языку начнут обучать также в третьем классе. Сразу вопрос: а когда вводили три языка, ведь очень многие протестовали – почему к их голосам не прислушались? И вот теперь стало ясно, что первоклашки просто не могут усвоить эту языковую разноголосицу. Вводят также с этого учебного года предмет «Трудовое обучение». А ведь сколько нехороших слов в своё время было сказано по поводу этого предмета. Мол, пережиток советский, лучше пусть те же языки вместо него изучают. Не люблю сравнений, но не могу не вспомнить, как мы делали в школе разные слесарные поделки, точили металл, нарезали болты, учились трубы разного диаметра соединять, скобы гнули и т.д. И предмет этот назывался предельно просто – «Труд». И ни в коем случае не хочу восклицать «а вот сегодня!» И далее, что называется, по тексту, с осуждением и возмущением. Времена меняются. Но вот что остаётся: образование – это часть культуры общества. В разных обществах она разная и универсальной системы образования не бывает. Это отнюдь не совет, но пожелание – может, нам хорошенько подумать не только над тем, какое образование мы хотим дать нашим детям, но и как его дать, чтобы оно максимально в них впиталось? Вот скажем, обратить внимание на тот опыт, о котором ты сейчас рассказал. Ведь есть же такое понятие, как жажда знаний, давайте её всячески культивировать, сделав частью нашей общенациональной идеи. А как это сделать, – можно спросить и у самих детей...

В. В.: Спросить у детей, говоришь? А кто будет спрашивать? Министерство, не озабоченное ничем другим, кроме «целевых индикаторов» и малопонятных «ротаций» директоров школ и заведующих детсадами? Для меня загадка, почему успешный руководитель школы или детсада должен оставлять свое кресло через 7 лет своей работы? Если он, как говорится, оброс коррупциогенными связями, то речь нужно вести не о смене места работы, а о перемене участи. И ещё. Нужно заканчивать эту безумную кампанию по участию в «международных рейтингах», а просто прививать детям с малых лет любовь ко всему новому – будь то иностранный язык или компьютерная программа. Причём в той же Испании детей с малолетства приучают, как говорится, работать в команде, каждый член которой вносит свой посильный вклад в успешное завершение общего для своей мини-команды (три-пять человек) проекта. А после эти пятерки сравнивают с другими такими же в классе или в студенческой группе, чтобы выявить лучших. Худших же сам факт проигрыша мотивирует подтянуться. Чтобы в следующий раз взять реванш. Что касается языка обучения, то в государственных школах Валенсии преподают чаще всего на валенсийском диалекте, в Барселоне – на каталонском (и тот, и другой значительно отличается от собственно испанского). Однако для всех обязательны школьные курсы по истории и литературе Королевства Испания, не сдав экзамены по которым ребёнок автоматически остается на второй (третий, четвертый) год. Поэтому двадцатилетние юнцы, все еще не окончившие школу, здесь не редкость. Не знаю, как это влияет на показатели испанских школьников в том же рейтинге PISA, но думаю, что местных чиновников от просвещения это не лишает сна и аппетита. Они не устраивают реформы ради реформ, не увлекаются новациями в каждом учебном году. Зато у их дошкольных, школьных и университетских преподавателей одна из самых конкурентоспособных в стране зарплат плюс – высокий социальный статус. Поэтому они не боятся ни министерского «начальства», ни прессинга «родительской общественности». Они просто делают свое дело, воспринимая всех обучаемых – от дошколят до студентов – скорее партнерами, нежели подопечными. Вот тебе и вся «национальная идея».  Нашей «образовательной системе строгого режима» такое пока может только сниться…

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Топ 5 читаемых