Примерное время чтения: 19 минут
34

Путешествие в сердце Евразии

Альбина Абсалямова.
Альбина Абсалямова. / Павел Злобин. / открытый источник

(Окончание. Начало в № 45-Т от 9 ноября и № 90 от 22 ноября)

Проехавшись по маршруту Оренбург-Новотроицк-Орск-Ясный-Саракташ-Оренбург, мы ставили перед собой вполне прозаическую цель — выяснить, какие промышленные объекты соседнего региона могут быть потенциально интересны казахстанскому бизнесу. Но исколесить всю Оренбургскую область и не увидеть собственными глазами, как производят легендарные оренбургские платки и тем более не привезти его в подарок маме, было бы моветоном. Поэтому крафтовое производство пуховых платков стало одним из обязательных пунктов для посещения. Крафтовое — потому что настоящие платки делаются заботливыми мастерицами только вручную.

Нижегородчина известна хохломой — знаменитой декоративной росписью по деревянной посуде, гжель — чудесная бело-синяя роспись — есть в Подмосковье. Тулу прославили на весь мир самовар, пряник и автомат Калашникова. А если перефразировать известную поговорку, то «в Оренбург не ездят со своим платком». Поскольку оренбургский пуховый платок — уже давно бренд, известный далеко за пределами России, корреспондент «Комсомолки» решил воспользоваться случаем и выяснить, чем же они так уникальны и как отличить оригинальный платок от подделки.

Завернувшись в облако тепла

Приезжаем на семейное производство пуховых платков Абсалямовых, единственное в России, с полным циклом производства, начиная с выращивания коз и до готового изделия. Владельцы — супруги Фаиль и Альбина — выходят встречать нас за ворота. Фаиль по-мужски немногословен, Альбине же экскурсия по хозяйству явно доставляет удовольствие.

Семейное предприятие «Оренбургские пуховницы» было основано в 2001 году.
Семейное предприятие «Оренбургские пуховницы» было основано в 2001 году. Фото: открытый источник/ Павел Злобин.

— Если нет полного цикла, то такое производство нерентабельно, — рассказывает Фаиль Абсалямов. — Но если есть производственная цепочка, переработка и дальнейшее производство, то конечный результат приносит доход. Так же как и моральное удовлетворение. Семейный бизнес мы начинали еще в 2001 году. В 2019 году мы получили грант от правительства Оренбургской области, добавили свои средства, и что получилось, вы можете увидеть своими глазами. Три года назад у нас была тысяча голов коз, сегодня уже более 2500.

Стоимость платков и шалей ручной вязки может доходить до 35 тысяч рублей (более 260 тысяч тенге) и выше. Весьма недешево, но этому есть свое объяснение.

— Оренбургский платок априори не может быть дешевым, — объясняет Альбина Абсалямова. — Во-первых, потому что сырье само по себе дорогое. Представьте себе, целый год растишь козу и только раз в году — в феврале — снимаешь с нее максимум 300 грамм пуха, этого хватает примерно на два платка. Наша «фишка» в том, что мы контролируем качество пуха на каждом этапе, следим за питанием этой козы, ее средой обитания и в конечном итоге получаем то качество, которое нам нужно.

Для того, чтобы раз в год получить немного пуха, за козой приходится ухаживать целый год.
Для того, чтобы раз в год получить немного пуха, за козой приходится ухаживать целый год. Фото: открытый источник/ Павел Злобин.

Еще один важный момент: чтобы получить пух, мы не стрижем, а вычесываем козу. Момент вычеса идет в тот момент, когда у животного происходит линька, и мы, таким образом, помогаем козе избавляться от пуха. Этот процесс максимально комфортный для животных, и мы даже на пряже своей пишем, что «ни одна коза не пострадала». Во-вторых, это, конечно же, из-за ручного труда. На создание средних размеров платка у мастерицы уходит до месяца. И поэтому в отличие от машинной вязки каждое подобное изделие уникально.

Для того, чтобы получить пух, каждую козу тщательно вычесывают.
Для того, чтобы получить пух, каждую козу тщательно вычесывают. Фото: открытый источник

В начале XX века на волне славы оренбургских пуховых платков в Европе их технологию попытались повторить за рубежом. Так, 4 тысячи коз были вывезены во Францию, правда, живыми добрались только около 800. В итоге через три года они полностью потеряли свои свойства и стали обычными шерстяными козами. Еще один опыт был повторен в 70-х годах уже в СССР, когда коз вывезли на Кавказ — с аналогичным результатом. Все дело в климате — в Оренбургской области он резко континентальный: зимой очень холодно, летом жарко, плюс постоянные ветра, дующие круглый год с определенной силой. И за счет этого уникального, присущего только этой местности климата у коз и формируется определенная структура пуха — он самый тонкий в мире, но при этом самый прочный. Толщина волоса оренбургской козы — 14-16 микрон. Для сравнения: у ее конкурента, козы волгоградской — 25-32, то есть разница в два раза. Есть еще один конкурент — ангорка, у нее толщина вообще превышает 40 микрон.

Следующее производство, которое мы посетили, — «ОренбургШаль», идеологии крафтового производства отвечает в полной мере, единственное, в отличие от семейной фермы Абсалямовых пух для платков они закупают. Кстати, дома в селах Оренбуржья, где выращивают коз на продажу пуха, легко отличить по красивым стилизованным изображениям козочек на заборах.

Дома, где выращивают коз на продажу пуха, можно узнать по стилизованным изображениям козочек на заборах.
Дома, где выращивают коз на продажу пуха, можно узнать по стилизованным изображениям козочек на заборах. Фото: открытый источник

— Если посмотреть на оренбургский пуховый платок, то даже после многих лет носки на нем читается рисунок, — рассказал Николай Захаров, один из руководителей «ОренбургШали». — Когда платок долго носится, идет небольшая запушка, пух выходит из нитки, но за счет того, что он короткий, рисунок не теряется. Волгоградский пух очень длинный и запушивается очень сильно. Если сравнить оренбургский платок с конкурентами одинакового размера, он намного легче, но при этом теплее, потому что если взять диаметр волокна, то в этот диаметр оренбургского платка пуха уместится гораздо большее количество. В этом его уникальное свойство. Есть контрафактные узбекские копии — там используется ангорка, у кавказской козы тем более грубое и толстое волокно, с ним гораздо проще работать, прясть его. Но и ощущения от него совсем другие.

Перебираю шали для подарка маме — они действительно невесомые, накидываешь на плечи, и тебя моментально словно окутывает облако тепла. Неудивительно, что оренбургские платки активно подделывают. Как же отличить контрафакт?

— Во-первых, по традиционному рисунку, — пояснил Николай Захаров. — Фирменный стиль оренбургского платка — это ромб или круг, солярный символ солнца. У оренбургского пухового платка есть восемь базовых элементов, на которых строится композиция. Но каждый рисунок — плод месячного ручного труда — уникален, в отличие от аналога, созданного на вязальной машине. Во-вторых, не берите цветные платки. Классический окрас оренбургского платка — бежевый, белый или серый и их оттенки. Далее, если пух длинный, то, скорее всего, он не от оренбургских коз. Ну и, конечно же, цена, настоящая оренбургская шаль не может стоить дешево.

На создание средних размеров пухового платка у мастерицы уходит до месяца.
На создание средних размеров пухового платка у мастерицы уходит до месяца. Фото: Павел Злобин.

Разрушая стереотипы

Утро предпоследнего дня в Оренбурге начинаем с «делового завтрака» с вице-губернатором Оренбургской области, зампредом правительства Оренбургской области по экономической и инвестиционной политике Игнатом Петуховым, в зону ответственности которого входит все, что касается экономического развития, инвестиций, туризма и внешних связей этого огромного, граничащего с Казахстаном региона. В ресторан отеля, где происходит встреча, стремительно заходит двухметровый бородатый парень в джинсах и толстовке с принтом — «Развиваем Оренбуржье вместе!», здоровается с каждым. Неожиданно. Честно говоря, ожидал увидеть стереотипного серьезного чиновника в костюме с галстуком, но никак не улыбчивого «хипстера-баскетболиста».

На встрече с вице-губернатором Оренбургской области Игнатом Петуховым.
На встрече с вице-губернатором Оренбургской области Игнатом Петуховым. Фото: открытый источник/ Павел Злобин.

Кстати, один из реально работающих в России социально-политических институтов, который вызывает исключительно позитивные эмоции и может послужить примером, — это эффективный «социальный лифт» — всероссийский конкурс управленцев «Лидеры России». В Казахстане есть созданный в 2019 году свой аналог — Президентский кадровый молодежный резерв Казахстана, но его масштабы гораздо скромнее. Так, в РК из 13 тысяч кандидатов в президентский резерв были зачислены 350, из которых 209 были трудоустроены. В России участниками конкурса стали почти миллион человек. Однако победителями — 419, то есть чуть больше, чем у нас. Можете себе представить: 400 из миллиона? Уровень конкуренции запредельный, так же как и уровень компетенции. 370 из них уже стали вице-губернаторами, министрами региональных правительств, руководителями департаментов в министерствах, ведомствах и крупных компаниях. 28-летний Игнат Петухов — как раз один из таких. Во многих странах, да что греха таить, и у нас в Казахстане тоже, бытует мнение, что система госуправления в России — эдакий «совковый» реликт. И если раньше постсоветская система власти частично этому соответствовала, то за последние годы в России приток «молодой крови» изменил лицо власти до неузнаваемости. Разумеется, не только за счет «лидеров», они занимают крупные посты. В целом заметно, что сделана ставка на омоложение системы госуправления в стране перспективными талантливыми кадрами. Побывав в последние годы по работе во многих российских регионах, заметил, что среди представителей власти практически нет пожилых и околопожилых людей, все молодые, современные, при этом компетентные профессионалы. Еще одна особенность, которую приятно видеть, — в них начисто отсутствуют снобизм и надменность, эдакое чувство принадлежности к особой касте «небожителей — власть имущих».

Живое «мертвое» море

Тем временем разрушение стереотипов продолжилось, и ожидавшаяся скучная протокольная встреча вылилась в живую неформальную беседу. Мне было интересно узнать, что Оренбургская область может предложить казахстанским туристам. Казалось бы, степи и есть степи. Чего мы там не видели? Но не тут-то было.

— У нас есть свое Мертвое море, ничем не хуже, чем в Израиле, — улыбается Игнат Петухов. — Каждый год на курорт Соль-Илецкие соленые озера приезжают более миллиона туристов, специально, чтобы совместить отдых с лечебными бальнеологическими процедурами. Это единственное подобное место в России в таких масштабах. Концентрация соли в них составляет от 320 до 340 граммов на литр, в то время как в Мертвом море — 315 граммов. Знаменитый российский путешественник Федор Конюхов, который путешествует по всему миру, раз в год обязательно приезжает на неделю в Соль-Илецк и там отдыхает, это для него своеобразное «место силы».

Вторая наша жемчужина — это Бузулукский бор — сосновый лес, которому более семи тысяч лет. Когда все слышат про Оренбуржье, то первым делом представляют себе степи, но при этом у нас есть национальный парк с уникальным сосновым массивом, куда люди приезжают со всей страны, наслаждаются отдыхом и заряжаются энергией. Выглядит он, как будто сошел с полотна знаменитой картины Шишкина. Есть там и своя «царица-сосна» возрастом более 300 лет, которая входит в Книгу рекордов России.

Еще одно уникальное место, которое есть только у нас, — заповедник «Оренбургский» с лошадьми Пржевальского, которые обитают только в дикой природе. В 2016 году президент России поддержал инициативу восстановить в искусственных условиях популяцию лошадей Пржевальского. Тогда в заповедник заселили всего 6 особей, сегодня их более 90, то есть за 6 лет популяция выросла более чем в 15 раз. Мало кто знает тот факт, что эти животные такие же умные, как дельфины, и на их мордочках могут выражаться больше 30 эмоций — радость, грусть, гнев и другие. Эти маленькие лошадки, рост которых не превышает полутора метров, очень дружелюбны к людям, и взаимодействовать с ними очень интересно. Они живут семьями, и у них там кипят настоящие страсти: они ссорятся, ругаются и мирятся, дружат и ревнуют друг друга, бывает, семьи распадаются. Все, как у людей, хоть реалити-шоу снимай. Очень рекомендую туда съездить, особенно летом.

Мне же кажется, что туристический потенциал Оренбуржья далеко не раскрыт. Например, можно было бы организовывать туристические туры на дно 285-метрового Киембаевского карьера в городе Ясном — одного из самых больших и глубоких карьеров по добыче хризолитового асбеста в мире. Ну, или тур по цехам металлургического «гиганта» «Уральская сталь» в Новотроицке — увидеть, как льется рекой раскаленный металл. Фото для соцсетей там получились бы эпические. А что еще нужно для счастья современному человеку?

Подводя итоги, можно сказать, что путешествие казахстанских журналистов по Оренбуржью прошло успешно, за что отдельное спасибо представительству Россотрудничества в РК, организовавшему пресс-тур в рамках проекта #БольшеЧем30. И действительно, за сухой цифрой 30, а именно столько лет в 2022 году отмечается дипломатическим отношениям между Казахстаном и Россией, стоят миллионы переплетенных человеческих судеб и совместная история, которой больше лет, чем иным странам. Удобное географическое положение на евразийском континенте и самая протяженная в мире сухопутная граница — что еще надо для взаимовыгодного сотрудничества? А вот чтобы оно было максимально эффективным и выгодным для обеих стран, нужно приложить усилия. И здесь, в том числе, есть и толика нашего, журналистского труда.

Павел ЗЛОБИН

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Топ 5 читаемых